Читаем Страстная Седмица полностью

Время Мое близ есть (Мф. 26; 18), велит сказать Господь. То есть, как бы так говорил Он: "Земное служение Мое приходит к концу"; "дело еже даде Мне Отец, да сотворю, соверших" (Ин. 17; 4). Я возвестил имя Его и любовь братии Моей — человекам; провозгласил блаженство плачущим, кротким, милостивым, гонимым и страждущим; не сокрыл и горя, ожидающего злобных, гордых, хищников и клятвопреступных: теперь остается только засвидетельствовать истину учения Моего самым делом, взять крест, Мною для всех проповеданный, Самому, и идти с ним на Голгофу, в пример всем. Время Мое близ есть: коварный ученик уже предал Меня, сребреники даны и приняты; князь мира подвигся со своего престола для единоборства со Мной (Ин. 14; 30); спира готова; остается выйти на сретение ее, принять льстивое лобзание и отдать плещы Мои… на раны и ланите Мои на заушения (Ис. 50; 6). Время Мое близ есть: Я вижу, как Сам Отец Мой растворил чашу гнева и скорбей; она идет и не прейдет; кровавый пот не заменит кровавого крещения; Я должен предать не только тело, — самый дух Мой в руки Отца. Время Мое близ есть! Но прежде, нежели Я кончу Свое поприще и отойду ко Отцу, Я желаю разделить Свои чувства с вами, Моими последователями, желаю ознаменовать чем-либо Новый Завет, утверждаемый Моей Кровью, желаю оставить какой-либо постоянный памятник любви Моей к вам: желанием возжелех… пасху ясти с вами, прежде даже не прииму мук (Лк. 22; 15).

"Но где Я снем ее? Иерусалим наполнен Моими врагами. В чертогах Анны и Каиафы обитают лицемерие, гордость и святокупство. Там готовы раздрать одежду, но не с тем, чтобы подостлать ее на пути Моем, а чтобы обнажить Меня Самого. Я буду там, но не для пасхи, а для принятия заушений и оплеваний. В претории Пилата пространнее: там вместе с любовью к миру живет некая любовь и к справедливости; но имя друга Кесарева там важнее имени друга правды и Божия: не Мне вкушать Пасху с наперсниками Тиверия! Пусть их одни омывают руки пред народом; а Я умою ноги ученикам Моим. Лучше быть судимым, нежели судьей на таком лифостротоне. Когда нужно будет, явлюсь и на нем — для принятия венца тернового.

Итак, время Мое близ есть; а места и убежища у Меня нет. Лиси язвины имут, и птицы небесные гнезда; а у Сына Человеческого нет где подклонить главу (Мф. 8; 20). Родился в яслех, умру на кресте. Что же Мне делать? Оставить Пасху? Но Я пришел не разорити закон… но исполннти (Мф. 5; 17). И как оставить Пасху, которая прообразует смерть Мою? Что убо сотворю? сие сотворю: у тебе сотворю Пасху соученики Моими.

У тебе, христианин, у тебе, который называешься Моим учеником и клялся следовать за Мной до смерти. Если ты еще не дашь Мне убежища, то где найду его? Но ты не можешь не дать его: ты отрожден в бани крещения Моею Кровью, помазан и запечатлен Моим Духом, питаешься Моим Телом и Кровью, чаешь во имя Мое жизни вечной: ты ли не при-имешь и не упокоишь Меня?

Итак, где "горница велия" (Лк. 22; 12), дабы Я мог поместиться со всеми дарами Моими? Где опресноки чистоты и истины? (1 Кор. 5; 8). Где горькое зелие — самоотвержения и терпения? Где агнец пасхальный — "сердце чистое и дух сокрушенный"? (Пс. 50; 12). Износи все, что имеешь, укрась Мою вечерю, дай утешиться тем, что произвела в тебе благодать Моя.

Но, вместо того, чтобы возрадоваться радостью за глас женихов (Ин. 3; 29), ты молчишь, как осужденный! Вижу причину: внутреннему человеку твоему самому негде подклонить главу; дом духа твоего пуст и пался есть; нет ни светильника веры, ни елея любви; все наполнено нечистотой, — страстями и помыслами вреждающими. Горе тебе: жалость дому твоего снестъ Мя (Ин. 2; 17). Но время Мое близ; может быть, и твое время не далеко: пришед в другой раз, Я уже не застану тебя на земле. Не надобно терять времени обоим. Итак поспешим! Не дадим общему врагу нашему диаволу совершить над тобой победу. У Меня есть средства все исправить: согласись только быть Моим, отверзи только двери сердца, дай занять Собой всю внутренность существа твоего. Коль скоро Я буду в тебе, то все тотчас приимет другой вид. Я заменю Собой все приуготовления: Сам омою ноги, Сам буду светом, Сам — Агнцем. Не печалуй; будем насыщены, обрадованы оба: ты Мной, Я тобой; только оставь наклонность ко греху, расстанься навсегда с злой жизнью, решись быть Моим во всем!"