— Не больно она умна, твоя селезенка, Миша. Короче, так. Думай, хорошенько думай. Свяжись с Левобережной, еще раз с Петруниным. Знаешь, что за люди, эти москвичи? Кто стоит за ними? Не хрена тебе это знать, я сам убедился — люди самые серьезные! Думаю, и «заказчик» это понимает. Смотри в оба, Миша. А я тут покемарю пока что. Если чего нового появится — немедленно ко мне.

— Да, Вадим Леонидович.

— Облажаешься — пеняй на себя. Какие нужны будут силы — скажи, дам. Все, ступай.

— Есть, товарищ полковник!

Когда следователь ушел, полковник нервно забарабанил пальцами по столу. Кто-то в Левобережной знал, когда Луговой уедет с завода, когда приедет домой. Следили? А может, кто-то из заводских просигналил, мол, выезжает? Ну да, иначе как Резо мог позвонить так удачно? Во дворе был, только из машины вышел. И никто разговора не слышал, ни водитель, ни жена… Тем более в тот вечер никто из станичников чужих не заметил, а ведь должны были не один час мозолить глаза у проходной, ожидая отъезда Лугового. Но нет, чужих ни у проходной, ни вблизи дома Лугового не было. Значит, свои доложили… А что, если и за москвичами следят? Вряд ли вели их, но ведь достаточно установить наблюдение за зданиями районного УВД и КПЗ и знать номера машин. И проще пареной репы выяснить, насколько опасны москвичи.

Допустим, выяснили, он сам даже обрадовался, когда Барсуков попросил о встрече адвоката с подозреваемым — это должно заставить бандитов призадуматься. Выяснили, знают, кто такие эти москвичи, и что дальше? Неужто будут тихо сидеть и ждать, чем это кончится? На их месте он бы подумал — что, если Барсуков вычислит их человека, даст ему полмиллиона баксов и квартиру в любом городе России, от Краснодара до Владивостока, в обмен на признательные показания? А потом, если у него связи в администрации края и даже выше, устроит показательный процесс? Такая мысль — хуже прыща на заднице! И Карякин должен это понимать.

Полковник сильнее забарабанил пальцами по столу. Если они пошли на то, чтобы убрать Лугового, теперь уже не остановятся.

Ну и кто будет следующим? Тут надо как следует поразмыслить, а то ведь и опоздать можно.

Глава 26

Джип, покачиваясь на выбоинах, мчался в сторону Левобережной. Барсуков уверенно вел машину, следом мчалась «десятка» с сотрудниками его охраны. Он лишь коротко спросил у жены, все ли нормально, она ответила «да», на том разговор и закончился.

Саманта понимала, что судьба Романова совсем не интересует босса, да это и естественно. Почему он должен тревожиться за какого-то сельского директора школы? Главное, чтобы жена чувствовала себя при деле, благодарила его…

Нормальное поведение нормального мужика. Прежде всего своя семья, а потом все остальное. За это можно было только еще больше уважать босса, но… почему-то не хотелось.

— Не могу понять, как они проводили расследование? — принялась размышлять вслух Валентина. — Если сапоги и нож Макса взяли из его кухни, эксперты запросто могут доказать, что замок открывался отмычкой. В сапогах должны остаться следы пота другого человека.

— Да откуда у них деньги на серьезную экспертизу? — спросила Саманта.

— Такие случаи на контроле краевой прокуратуры, и денег не жалеют. Боря, а что тебе сказал этот полковник, как он вообще показался тебе?

— Нормальный мужик. Насколько я понимаю людей — не подлец. А совсем честные у нас только в сериалах бывают, да и то не во всех.

— Это уже два прокола у них, — продолжала вслух размышлять Валентина. — Звонок партнера и договор о подписании контракта возле ворот — три. Генеральный менеджер, который активно лоббировал интересы именно этих странных партнеров, — четыре. Отсутствие отпечатков пальцев на ноже и честные признания Романова — пять. Как они собираются строить тактику обвинения, не могу понять?

Она сидела на заднем сиденье джипа рядом с Самантой, которой совсем не понравились ее последние слова. Какая тактика обвинения? Максима должны выпустить немедленно, дураку понятно, что он не виноват!

— Мафия, — лениво сказал Барсуков. — А у тебя какие версии, Валюша?

— Нужно было задержать этих партнеров из Армавира и работать с ними. Но они, как я понимаю, до сих пор на свободе! И возможно, недосягаемы для местных органов.

Саманта тоже задумалась над этим. Долго пыталась понять, почему армавирцев оставили в покое, и не могла. Если допустить, что телефон Лугового прослушивался, так для этого в станице должна быть специальная машина. И ее обязательно кто-то видел, стояла-то не один час и не два… Это же не Москва, в станице все всех знают. Но похоже, ничего подозрительного замечено не было. Такие факты вряд ли можно скрывать, приедет опергруппа из Краснодара, быстро все выяснит.

Тогда почему же Макса держат под арестом?

Это возможно только в том случае, если у армавирцев имеется стопроцентное алиби. Какое?

И вдруг она поняла. Это как озарение было: сверкнула в мозгу мысль, и стало ясно — вот он, ключ к тому, что произошло.