Читаем Страсти в сентябре полностью

— Заткнись, никуда ты не пойдешь, — сказал Барсуков, обнимая ее. — Ну все, Валя, все, хватит выпендриваться.

— Нет, не все! Оставь меня в покое!

— Да ты и вправду дура! Что хочешь доказать этим? Твой первый муж сдернул от тебя…

— Он погиб в автокатастрофе, скотина!

— Я знаю… Все равно — сдернул. У хороших жен мужья не гибнут за рулем.

— Да пошел ты!..

— Ладно, чего ты раздухарилась? Ну, Снежа… в смысле, я хотел сказать — Валя…

— И сказал! Другого обращения и придумать трудно!

Валентина оттолкнула его, резко вскочила, надела халат и выбежала из спальни. Барсуков долго лежал на просторной кровати, потом встал, достал из ящика гардероба свой махровый халат, надел его и отправился искать жену. Валентина убежала на кухню и уже успела включить там кофеварку и налить себе виски.

— Валь, хватит дурить, — сказал Барсуков. — Снежана — моя бухгалтерша, я с ней полдня общался, проверки одна за другой. Не бери дурного в голову.

— Уже взяла!

Валентина схватила стакан, залпом выпила.

— Валюша, ну я же люблю тебя… — Барсуков попытался обнять ее, но Валентина выскользнула из его рук, угрожающе подняла стакан.

— Врежу по башке, если еще раз притронешься! — крикнула она.

— Ладно, не буду, — сказал Барсуков, понуро склонив голову. — Чего ты хочешь, Валя?

— Избавиться от тебя, придурок несчастный! — яростно выкрикнула Валентина. — Я адвокат, понял, юрист, а ты запрещаешь мне работать!

— Ну зачем тебе, красивой женщине, общаться со всякой мразью? Живи в свое удовольствие, я же ничего для тебя не жалею. Что хочешь? Только скажи.

— Работать хочу, понял?! Дочку видеть каждый день рядом хочу, не нужен никакой пансион! А еще… тебя не хочу видеть, завтра уезжаю к себе домой, в Левобережную! Хочу отдохнуть… душой. Понял?!

— Понял. Иди спать, Валя, я лягу в кабинете и подумаю над твоими предложениями. Иди, Валя, пожалуйста, не нужно истерики. А я — к себе… Спокойной ночи, Валюша…

— Да пош-шел ты!

Барсуков с тяжелым вздохом пошел… в свой кабинет. Там был кожаный диван, на котором можно покемарить до утра. В шкафу — постельные принадлежности, одеяла, предназначенные для особых случаев. Сегодня как раз и был такой.

Укладываясь на диване, подумал, что зря он сегодня поехал к Снежане. Яростная жена была такой красивой, такой сексапильной, что… Никакая другая не сравнится. А он хорош, надо ж было брякнуть такое, назвать Вальку чужим именем! Да и без этого она все правильно поняла. Раньше молчала, а теперь решила дать бой. Имеет право, черт побери. Только сейчас, лежа на диване в кабинете, Барсуков понял, что лучше жены никого нет. Ну тогда зачем ему все эти Снежаны?

А с другой стороны — жить только с одной женщиной, это как же? Не так-то просто понять…

В половине восьмого Барсуков зашел в спальню, жены там уже не было. Помятый костюм и рубашка так и лежали на пуфике, значит, сильно обиделась. Могла бы и погладить костюм. Да ладно, чего-чего, а костюмов у него хватает. Как и женщин. Но если менять костюмы каждый день не возбранялось, то менять женщин — рискованное занятие. Все они почему-то обижаются! Почесывая седеющий ежик черных волос, Барсуков побрел на кухню, там и застал жену. Она сидела за столом, пила кофе, поглядывая на экран телевизора.

— Привет, — сказал Барсуков, присаживаясь на стул. — Угостишь кофейком, Валь?

— Привет, — спокойно ответила она. — Наливай и пей.

Он налил в чашку кофе, добавил ложку сахара, отхлебнул глоток, блаженно прижмурился.

— Отличный кофе. Слушай, я не выспался, отвык спать один. А ты что, обиделась, да? Опять какой-то запах чужих духов… Ну пойми, у меня же там столько баб работает, и официантки, и крупье, и бухгалтерши, и стриптизерши… Певицы всякие приезжают, их нужно самому встретить, проводить… Понятное дело, пропитываюсь этими ароматами, они ж все надушенные!

— Я не обижаюсь на тебя, Боря. Просто… надоело.

— Перестань глупости говорить, Валя. Ну хорошо, я устрою тебя адвокатом в свою фирму. Будешь сидеть в кабинете рядом с моим, получать штуку баксов в месяц и решать наши проблемы. Нормально?

— Нет. Я за три года сидения в этой квартире рядом с тобой устала до чертиков. Больше не хочу. Сама найду себе работу, а пока… поеду в Левобережную. Хочу немного отдохнуть от всего этого.

Барсуков сжал челюсти, но сдержал свое негодование. Отдохнуть «от всего», получается, и от него тоже?! Да ладно, ладно, не стоит усугублять ситуацию.

— Хорошо, поезжай, какие дела, — стараясь выглядеть беспечным, сказал он. — Там сейчас тепло, виноград созрел… Денег дам. И… знаешь что?

— Что? — настороженно спросила Валентина, не ожидавшая столь быстрого согласия мужа.