Читаем Страсти в сентябре полностью

А ведь девушка и вправду сильная. Коллега по восточным единоборствам. А там люди все дисциплинированные, за свои слова отвечают сполна. Да, черт возьми, она стала женщиной, он ее первый мужчина, это же дорогого стоит! Теперь она не просто странная москвичка, а… его Саманта? Так получается?

Робкий стук в дверь отвлек его от напряженных размышлений. Романов бросил обломки шариковой ручки в корзину, выпрямился в кресле, громко сказал:

— Да! Войдите.

Вошла техничка Ольга Васильевна, сухощавая пожилая женщина. Прикрыла за собой дверь, остановилась.

— Максим Игоревич… Там какая-то иностранка хочет вас видеть. Самантой кличут. Американка, что ль?

— Спасибо, Ольга Васильевна. Она русская, просто имя такое… Спасибо. Я сейчас выйду.

Романов глубоко вздохнул, минут пять сидел в кресле после того, как техничка удалилась, а потом пошел к двери.

— Саманта, это глупо приезжать в школу, — сказал он, садясь на переднее сиденье джипа. — Ты хочешь, чтобы вся станица судачила о нас?

— Уже четыре, Максим, я думала, твой рабочий день закончился и я могу подвезти тебя домой. А потом покатать твоих детей, мы ведь обещали им вчера, помнишь?

— Сначала пусть уроки сделают. — Романов не выдержал, чмокнул девушку в щеку, такая она была симпатичная, такая добрая…

— Но тебя-то могу подвезти? Максим, что мне еще сделать для тебя, скажи.

— Ничего больше, ты уже все сделала. Подвези меня домой. Но извини, на чашку чаю или кофе не могу тебя пригласить. И так вся станица судачит о моих любовных похождениях.

— Ладно, подвезу. Ты знаешь, к Вальке завтра муж прилетает.

— Соскучился?

— Более того! Этот крутой хозяин двух казино и ресторанов, знакомый с сильными мира сего, взял из пансиона дочку Валентины и просто очаровал ее. Они вместе прилетают, а Валька не знает, что ей делать. Она хотела развестись с ним именно из-за дочки, ну и… другие причины были. Но теперь совсем растерялась.

— Ну и зря, — с грустной усмешкой сказал Романов. — Если все у нее нормально, так пусть радуется.

Машина остановилась у его двора, они вышли из нее, Саманта обняла Романова.

— Максим, а когда дети уроки сделают, я смогу их покатать на машине? Обещала ведь. Завтра босс прилетит, тогда уже совсем другой расклад получится.

— Там видно будет, Саманта. Приезжай часов в семь, думаю, дети сделают уроки мигом и будут тебя ждать. А потом мы выпьем по рюмке водки и закусим вчерашней капустой.

— Не на озере? — с намеком спросила она.

— Нет, в кухне, — улыбнулся Романов.

— А ты хочешь этого?

— Да, хочу.

Саманта несколько раз страстно поцеловала его в губы.

— Пожалуйста, не компрометируй меня, — прошептал он. И сказал нормальным голосом: — Кстати, я так и не знаю теперешнюю фамилию Вали.

— Барсукова. А ее мужа зовут…

— Извини, это меня не интересует.

Когда Саманта села в машину, Марина Луговая решительно вышла на улицу, направилась к Романову, махая руками. Саманта не спешила трогаться с места, глядя на симпатичную женщину, которая с улыбкой спешила к Максу. Любовница? Или — кто она такая, чего хочет?

Марина подбежала к растерянному Романову, обняла его, чмокнула в щеку.

— Ох, Макс, я так рада, что у тебя появилась красивая женщина, правда, Макс! Теперь мой дурак не будет ревновать меня по всякому поводу.

— Спасибо на добром слове, Марина Васильевна. Но это… просто подруга…

— Да ладно, я же видела, как вы вчера уезжали, как приезжали. Правда, Макс, я жутко рада за тебя. Ты хорошая девка, — сказала она Саманте. — Вы будете отличной парочкой!

Эту сцену видел ревнивый Павел Иванович Луговой и понял — он выследил жену! Обнимается, целуется с директором школы прямо на улице! Его «мерседес» вырвался из переулка, тормознул возле джипа, а сам Луговой выскочил из машины, влепил звонкую пощечину жене.

— Сука! — завопил он. — Так ты целуешься с этим долбаным учителишкой? Падла! Я тебя изничтожу!

Он еще раз хлестнул женщину по лицу. Романов шагнул к нему:

— Павел Иванович, имейте совесть! Как вы смеете бить женщину? Немедленно извинитесь!

— Да кто ты такой, козел? — орал Луговой так, что на другом конце станицы было слышно. — Да я тебя уничтожу, падла! Ты как смел прикасаться к моей жене, сука?!

— Я к ней не прикасался, но Марина Васильевна…

— Уничтожу падлу! — орал Луговой.

Его жена с ужасом смотрела на них. Саманта вышла из машины, приблизилась.

— Я тебя самого уничтожу, идиот! — жестко сказал Романов. — Достал ты меня!

Он уклонился от кулаков директора винзавода, схватил его за лацканы дорогого пиджака, приподнял над землей и запросто мог бы швырнуть на сырую траву возле двора. Так швырнуть, что Луговой потом бы долго лечился.

— Максим, не надо! — крикнула Марина. — Пожалуйста, прошу тебя, Максим!

Из «мерседеса» вышел водитель Гена, догадавшись, что теперь самое время доказать преданность боссу.

— Ну ты, директор! — сказал он. — В морду хочешь, да?

Гена был крупным мужчиной, под сто кило весом, и кулаки у него были пудовые. Но ему навстречу шагнула Саманта.

— Умерь свой пыл, придурок, — жестко сказала она.

— Ах ты сучка московская! — рассвирепел Гена и махнул кулаком.