Читаем Страшилки полностью

Куда руки от них девались, уж не знаю, а только левая нога от Миши и левая нога от Гриши так по дворам и ходят. Мишина - Красная. Он за "Спартак" болел. А Гришина - Синяя. Он - за "Динамо". И как увидят Ноги будку телефонную или остановку стеклянную, так начинают её ногами пинать, пока в осколки мелкие не разнесут! Очень эти ноги опасные! И уж лет двадцать так хулиганят, а то и больше! Никак не уймутся! Взрослые мужики уже, Ноги-то эти, а всё туда же! Ну, фанаты, чокнутые, что с них взять!

Не успела бабушка Серафима это всё рассказать, как в доме напротив стёкла зазвенели. Вовка с бабушкой выглянули в окно, видят: Красная Нога и Синяя Нога в подъезде стёкла бьют и дверь ломают.

Баба Серафима сразу - в милицию звонить.

Приехала туда машина. Вылез из неё капитан Иван Иванович Застылов. Подошёл смело к Ногам да и говорит: - Минька! Гринька! Привет!

Остановилась Нога Красная. А за ней - и Синяя тоже. Перестали стёкла крушить. - Ой, - говорят, - Ванька! Какая встреча! Привет! Ты здесь откудова? - А я, - говорит Ванька-капитан, - к вам приехал. Повидаться! Ведь со школы не виделись! - А помнишь, Ванька, - Красная Нога говорит, как ты директору на голову урну напялил? - Да, - хохочет Нога Синяя. Хотел - на Катьку Горбункову, а тут директор вошёл! - Тебя тогда чуть из школы не выгнали! Помнишь? - Пойдёмте, мужики, лучше пивка выпьем! капитан Ванька говорит.

Обрадовались Нога Красная и Нога Синяя. Бегом побежали к пивному ларьку и по двадцать банок сразу выпили! Пили, детство своё босоногое вспоминали! Радовались!

Тут Ванька им и говорит: - Хорэ, мужики, подъезды-то крушить! Несолидно уже в нашем возрасте!

Ноги в затылке почесали.

- Да, - говорят, - пожалуй, и правда несолидно!

Так капитан Застылов особо опасное задание выполнил. Преступников обезоружил. Они ему под пиво клятву дали торжественную - ничего больше не крушить. Они потом и на работу устроились - на ликёро-водочный завод. Пиво разливать.

А капитана Застылова начальники милицейские медалью наградили. За мужество.

Лысый череп

Однажды девочка Вика Тортикова из 4 класса вышла погулять. А навстречу ей - Галя Сосискина. - Ты чего здесь ходишь? - Галя спрашивает. - А что, нельзя что ли? - Да пожалуйста, только ты что - ничего не знаешь? - А что? - А здесь лысый череп гуляет. - Какой такой череп? - Лысый! - Можно подумать, что череп лохматый бывает! - Вика говорит. - Не знаю насчёт лохматых, а этот - лысый. Он зубами щёлкает и съесть может. - Врёшь, - не поверила Вика Тортикова. - А сама-то ты почему здесь гуляешь? - А он мой почти родственник, - отвечает Галя Сосискина. - Я его не боюсь! - Почему родственник? - Он моей бабушки троюродной сестры бывший жених. - Это как? А вот так: у бабушки есть троюродная сестра Виолетта. А у неё ещё давно когда-то появился поклонник. - Череп? - Ну он тогда ещё черепом не был, и звали его Ромуальдом, а по-простому Ромкой. - Ну? - А вот и не ну! Этот Ромка ходил за ней, ходил, а она его ни в какую не замечала. Он ей цветы принесёт, а она возьмёт и в мусорную урну выбросит! - Ну? - А он опять ходит. Год ходит, два ходит. Стали у него с горя волосы выпадать. И через двадцать лет стал он совсем лысый. - Ой, какой кошмар! - Ну да! Абсолютно лысый! - И ещё он совсем высох от любви. Так высох, что один только череп и остался! - Бедный! - А Виолетта эта, бабушкина троюродная сестра, наоборот потолстела с годами. Стала такая кругленькая, как булочка с изюмом. А Ромуальд, ну череп который, её всё равно любит! Ещё больше даже. Как увидит, так зубами щёлкает: "Люблю тебя, - говорит, - до того люблю, прямо так бы и съел!" - А она? - Она опять на него не смотрит. Она уж давно замуж вышла. "Отстань, - говорит, - Ромка, надоел ты мне со страшной силой! Погляди ты в зеркало, до чего ж ты ужасен во всей красе!" А он посмотрит-посмотрит и говорит: "Лысый мужчина даже ещё красивее и солиднее смотрится. Среди нас, среди лысых, и мэры бывают, и президенты, и даже короли разновсяческие попадаются". Но Виолетта опять на него не смотрит. У неё уже внуки давно. В школу уже пошли. А Ромка-череп всё не отстаёт. А тут недавно у него от старости склероз начался. И зрение упало до минус двадцати пяти. Так он теперь свою Виолетту, ну троюродную, бабушкину, с другими девушками путает. Он и видит плохо, и уж не помнит, какая она, Виолетта. Ну и ест всех подряд пухленьких девушек! - А я не пухленькая! обиделась Вика. - А он и не разглядит! - И тут - точно как Галя сказала появился лысый череп Ромуальд на палке. Эта палка у него вместо тела и вместо ног была. Скачет Ромуальд на этой своей палке и зубами клацает: Съем! Съем! Съем! - Ой! - вскрикнула Вика и как помчится изо всех сил!

А череп - за ней! Вика - по улице, и череп - по улице, Вика - в подъезд, и череп - в подъезд, Вика - в лифт, и череп - за ней в лифт! Никогда с незнакомыми в лифт не садитесь! Потому что череп Вику в лифте догнал и съел! Только у него ведь живота не было. Вика у черепа между зубами проскочила и наружу снова выпала! Выпала и говорит: - Дурак ты, Ромуальд! Правильно за тебя Виолетта не вышла!