Читаем Странный Томас полностью

Энтони учится в Калифорнийском университете Лос-Анджелеса. Собирается сделать карьеру в медицине.

Мистер Маньони гордится тем, что его сын станет врачом, но разочарован отсутствием интереса Энтони к семейному бизнесу. Он с радостью взял бы меня на работу и относился бы ко мне, как к приемному сыну.

Здесь продаются покрышки для легковых автомобилей, внедорожников, грузовиков, мотоциклов, отличающиеся как размерами, так и качеством, но достаточно запомнить перечень наименований, и никаких проблем с работой в «Мире покрышек» возникать не будет.

В этот вторник, правда, у меня нет желания сдать свою лопатку в «Пико Мундо гриль», хотя работа повара блюд быстрого приготовления может быть напряженной, когда столики полны, стопка листочков с заказами растет, а голова распухает от ресторанного сленга. Если на этот день приходится еще и необычно много встреч с мертвыми, у меня возникает жжение в желудке, и я знаю, что это не ерунда, а начало воспалительного процесса, который может привести к язвенной болезни.

В такие дни жизнь покрышек кажется убежищем от суеты, прямо-таки монастырем.

Однако даже в пропахшем резиной уголке рая мистера Маньони тоже есть призраки. Один упрямец просто не вылезает из торгового зала.

Том Джедд, известный в Пико Мундо каменщик, умер восемью месяцами раньше. Его автомобиль слетел с Панорама-роуд вскоре после полуночи, пробил проржавевший рельс ограждения, пролетел сто футов и упал в озеро Мало Суэрте.

Трое рыбаков сидели в лодке в шестидесяти ярдах от берега, когда Том отправился в плавание на своем «ПТ Круизере». Они позвонили копам по сотовому телефону, но спасатели прибыли слишком поздно, чтобы спасти его.

В аварии у Тома оторвало левую руку. Коронер округа так и не смог определить, умер ли Том от потери крови или сначала утонул, а уж потом из него вытекла вся кровь.

С тех пор бедолага крутился вокруг «Мира покрышек». Не знаю почему. Авария произошла не из-за бракованной покрышки.

Он пил в придорожном ресторане, который называется «Фермерская кухня». Вскрытие показало, что количество алкоголя у него в крови значительно превышало допустимую норму. Он или потерял контроль над автомобилем из-за опьянения, или заснул за рулем.

Всякий раз, когда я приходил в торговый зал, прогуливался по проходам и раздумывал над сменой работы, Том понимал, что я его вижу, и кивком здоровался со мной. Однажды даже заговорщицки подмигнул мне.

Он, однако, не делал попытки дать мне понять, что ему нужно, почему он здесь. Держался скромно.

Иногда мне хотелось, чтобы и другие брали с него пример.

Он умер в гавайской рубашке с попугаями, шортах цвета хаки и белых кроссовках на босу ногу. В этой одежде он всегда и появлялся в «Мире покрышек».

Иногда сухой, но, случалось, и мокрый, словно только что вылез из озера Мало Суэрте. Обычно у него было две руки, но иной раз левая отсутствовала.

Можно многое сказать о душевном состоянии мертвого по виду, в котором он тебе является. Сухой Том Джедд вроде бы смирялся с тем, что уготовила ему судьба, хотя, конечно, его это и не радовало. Мокрый – выглядел злым и недовольным.

В этот вторник я увидел его сухим. С аккуратно причесанными волосами. Каким-то расслабленным.

И рук у Тома было две, правда, левая не крепилась к плечу. Он держал ее в правой, сжимая пальцами бицепс, словно клюшку для гольфа.

К счастью, обошлось без запекшейся крови. Я вообще ни разу не видел его окровавленным. То ли потому, что он был брезглив, то ли в силу того, что вода смыла всю кровь.

Дважды, заметив, что я смотрю на него, он использовал оторванную руку для того, чтобы почесать себе спину. Водил между лопаток ее окостеневшими пальцами.

Как правило, призраки серьезно относятся к своему состоянию и внешне обычно суровы. Они принадлежат Другой стороне, но застряли здесь, какими бы ни были причины, и им не терпится покинуть наш мир.

Тем не менее иногда я встречаю призрака, сохранившего чувство юмора. Чтобы рассмешить меня, Том умудрился даже поковырять в носу указательным пальцем оторванной руки.

Я предпочитаю серьезных призраков. А вот от попыток ходячих мертвяков хохмить у меня по коже бегут мурашки. Возможно, потому, что хохмочки эти говорят о нашем трогательном желании нравиться даже после смерти, а также о нашей печальной способности унижать себя.

Если бы Том был в менее игривом настроении, я мог бы пробыть в «Мире покрышек» и подольше. Но его шуточки тревожили меня, наряду с улыбкой и весело поблескивающими глазами.

Пока я шел к «Мустангу» Терри, Том стоял у окна и энергично махал мне оторванной рукой. Прощальная хохма.

Я пересек залитые жгучими лучами солнца акры автостоянки и нашел местечко для парковки «Мустанга» неподалеку от главного входа в торговый центр, где рабочие вешали большой транспарант, извещающий о грандиозной ежегодной летней распродаже с ближайшей среды по воскресенье включительно.

Внутри этой пещерообразной торговой мекки большинство магазинов не могли похвастаться наплывом покупателей, зато в кафе-мороженом «Берк-и-Бейли» был аншлаг.