Может, патрульный Саймон Варнер, сотрудник полицейского участка Пико Мундо, вытатуировал на левой руке другое имя того же хозяина?

Если татуировка Робертсона означала одно из многих имен дьявола, тогда Саймон Варнер состоял с Человеком-грибом в одном клубе.

В голове проносились имена дьявола: Сатана, Люцифер, Вельзевул, Отец зла, Его сатанинское величество, Аполлион, Велиал…

Я не мог вспомнить имя, которое соответствовало бы аббревиатуре на руке Варнера, но уже точно знал, что вычислил сообщника Робертсона, в паре с которым тот готовил массовое убийство.

На автомобильной стоянке у боулинг-центра около Варнера не вертелись бодэчи, как они вертелись вокруг Робертсона. Если б я увидел его в компании бодэчей, то сразу бы понял, что он за монстр.

Поскольку на фольге могли остаться отпечатки пальцев, я торопливо собрал оторванные полоски и сунул в карман джинсов. Схватил ножницы, лучом фонаря прошелся по потолку, обнаружил тарантула у себя над головой.

Тарантулы – твари тихие. Они не преследуют людей.

Я выбежал из комнаты, успел услышать, как паук упал на пол, захлопнул дверь, протер ручку подолом футболки, проскочил входную дверь, проделал с ручкой те же манипуляции.

Тарантул меня не укусил. В совпадения я не верил, вот почему запрыгнул в «шеви», бросил ножницы и фонарь в пластиковый пакет-чемодан, включил двигатель и вдавил в пол педаль газа. Автомобиль рванул с места, оставив после себя запах жженой резины. А несколько мгновений спустя церковь Шепчущей Кометы осталась позади. Я спешил попасть на шоссе до того, как меня окружат легионы тарантулов, армии койотов, полчища гремучих змей.

Глава 56

Не DOP. POD. Prince of Darkness. Принц тьмы. Вот как расшифровывалась аббревиатура POD, вытатуированная на руке Саймона Варнера. Я это понял, когда пересекал административную границу Пико Мундо.

«Костюмированные» сатанисты, участвующие в мерзких ритуалах с исписанным ругательствами и разрисованным порнографическими картинками потиром, воспринимаются большинством людей как сборище идиотов, которые глупее даже членов мужского клуба, носящих меховые шляпы и называющих себя «Братством ежей». На них смотрят примерно так же, как на мужчин, которые красят волосы в разные цвета, носят очки из черепахового панциря, а брюки подтягивают так высоко, что ремень оказывается на пять дюймов выше пупка, а нижний край штанин – на три выше туфель.

Если я и склонялся к тому, чтобы воспринимать их как идиотов, играющих в зло, то такое отношение к ним исчезло в тот самый момент, когда я обнаружил в морозилке сувениры в пластиковых контейнерах.

Теперь, определившись с сообщником Робертсона, я доверился моему сверхъестественному дару, точно зная, что он выведет меня на нужного человека. Следуя импульсам психического магнетизма (Сторми иногда называет его ПМ-синдромом, ПМС), я иной раз резко поворачивал, стараясь поддерживать максимально разрешенную скорость.

Под влиянием ПМС я пытаюсь сосредоточиться на интересующем меня субъекте, в данном случае Варнере, вместо того чтобы думать о том, где я сейчас нахожусь и куда еду. Последнее я узнаю, когда доберусь до нужного мне места.

В этом состоянии я внутренне расслабляюсь, и в голову зачастую лезут мысли, не имеющие непосредственного отношения к поиску. На этот раз я вдруг подумал о старшей сестре матери, Симри, которую я ни разу не видел.

По словам матери, Симри замужем за чехословаком по фамилии Добб. Мой отец говорит, что Симри никогда не выходила замуж.

Ни одному из моих родителей нельзя верить на слово. Однако подозреваю, насчет Симри правда на стороне отца и у меня нет дяди – ни чехословака, ни какой-то другой национальности.

Мой отец говорит, что Симри – выродок, но в подробности не вдается. Его утверждение приводит мать в ярость, она отрицает, что Симри – выродок, и называет ее даром Божьим.

Слышать такое от матери довольно странно. В собственной жизни она исходит из того, что Бога нет.

Когда я первый раз спросил бабушку Шугарс о ее загадочной старшей дочери, она разрыдалась. Никогда раньше я ее не видел плачущей. На следующий день, с красными от слез глазами, она уехала играть в покер в какой-то далекий город.

Когда я спросил о Симри второй раз, она рассердилась на меня за то, что я вновь коснулся этой темы. Никогда раньше я ее не видел сердитой. Она словно отгородилась от меня стеной. Такого тоже не случалось, и в тот момент своим поведением она очень напоминала мне мою мать.

После этого вопросов о Симри я не задавал.

Подозреваю, в какой-то закрытой психиатрической клинике находится на постоянном лечении моя тетя, обладающая тем же даром, что и я. Подозреваю, ребенком она, в отличие от меня, этого дара не скрыла.

Возможно, в этом причина того, что бабушка Шугарс, насколько мне известно, несмотря на все ее выигрыши в покер, наследства не оставила. Думаю, деньги ушли на создание доверительного фонда, который и оплачивает пожизненное содержание Симри в психиатрической клинике.