— А нельзя ли на неё посмотреть? А то Вы про неё таких чудес понарассказывали! — не унимается повариха.

— Отчего же нельзя. Она в степи должна нас дожидаться, не любит заходить вглубь леса, только с краешку, чтобы в тенёчке полежать. Хотя, если мимо пройдет стайка родичей, может увязаться с ними на неделю-другую.

— А под выстрел охотника не угодит? — это уже отец семейства интересуется.

— Наши на таких не охотятся. Во-первых, мы всех, кто на этом берегу промышляет, предупредили, а во-вторых, мясо у этого вида оленей считается жестковатым. Очень уж они быстрые и прыгучие. Прямо, словно из сплошных пружинок.

— Галь, а ты эту попрыгунью показала бы Иришке, что сейчас на ранчо лошадками занимается. Она немного разбирается во всяких копытных, может, что-то дельное расскажет про нашу Маньку. — После конфуза с антилопами гну Славке стало ясно, что пора повнимательней отнестись к животному миру степей.

— А мы как раз планировали нанести туда визит, Миша должен проинспектировать, как разместился личный состав, и в каком состоянии техника, — эк складно Гаечка излагает, прямо уставными фразами.

— Кстати, есть мысль разместить на ранчо школу. Ниязов там отличные помещения сооружает, гляньте пристрастным оком, что еще до зимы следует построить, чтобы первую группу учеников и преподавателей можно было с ноября поселить и начинать учебный процесс. — Славка сразу оглашает вслух свою мысль, чтобы народ поскорее накинулся с критикой.

— Не слишком много у нас учеников набирается, — задумчиво откликается юная охотница.

— Вот две девочки, Фимка с братом, вас четверо — уже восемь душ. Да еще Вася девятый. Вроде больше детей среди нас нет, — перечисляет вслух повариха.

— Поосторожней на счёт детей, — вскидывается Галина. — Я уже взрослая.

— Тем более, должна понимать, что недоученной жить плохо. — В тон ей продолжает Мишка. — Заодно преподавание охотоведения наладишь.

— И жизнь в примитивных условиях не забудь, — вторит ему Славка. — Это вообще профилирующий предмет в здешних местах. И назовём мы его краеведением, чтобы ни одно благородное ухо не резало.

Глава 20

Население нимфатория с прошлого года заметно уменьшилось. Многие девчата разъехались по другим селениям. Кто-то встретил парня, а кто просто оказался востребован в другом месте. Тем не менее, народу тут было явно в избытке. Для охоты в степи столько не нужно. Поля в этом месте не засевались, а на огородах такой толпе делать нечего. Зато домики у ребят — просто загляденье. Люди без дела не сидели и соорудили отличное почти уже замкнутое хозяйственными пристройками подворье. Прекрасные комнатки, замечательные печки, в сараях дрова, в кладовых запасы продовольствия. Всё аккуратно выбелено известью, обведено задернёнными пологими канавами.

Тот факт, что на этот раз с выездных работ не вернулись еще три девушки — закономерен, и никого не смущает. Их вещички подружки соберут, упакуют и переправят в Вишнёвку, откуда уже нетрудно будет доставить их на ранчо. А Славка с интересом смотрит на необыкновенную светлую глину, из которой сложена приличная горка рядом с входом в пристроенный к крутому откосу курень.

— Это что? — спрашивает он Артемия, который с удовольствием всё показывает и объясняет.

— Мы ведь глину для строительства берем, удлиняя погреб. А ход делаем наклонно, потому что, чем глубже — тем ровнее температура. И вот встретили пласт. А месить её неловко, потому что попадаются маленькие зёрнышки, очень даже царапучие. Девчата об них ноги корябать не хотят. Потому и ссыпали в кучу. А слой этого безобразия мы уже прошли.

Славка заворачивает в тряпицу изрядный ком и не жалеет времени на то, чтобы описать когда и где он этот образец отобрал. Может, это каолин, о котором мечтал Михалыч? В любом случае стоит ему показать.

— Слушай, Тёма, тут по весне к вам солдатик должен был приблудиться от островитян, как он поживает?

— Не поживает, спит вечным сном. Он обычно по степи навоз собирал для стройки, для других-то дел, считай, не годился. Ну и набрел на участок с маком. Когда к ужину не вернулся, мы его разыскали. Вернее, то, что от него осталось. Как уж он в полевых условиях кайфанул — ума не приложу, но только зверьё его на три четверти успело съесть буквально за несколько часов. Там и похоронили всё, что удалось от него собрать. Оно, вроде, как и нехорошо такие слова говорить, но после того случая народ перестал копья забывать, где попало, когда посмотрел, что происходит от потери бдительности.

Кстати, пойдем, покажу тебе, что к нам в прошлогодний загон забрело.

Мимо аккуратно обустроенного входа в погреб по крутой тропинке вверх поднялись в степь. Через пару километров за перелесочком открылся вид на загон, огороженный в три жерди, в котором паслось пяток коров, три телёнка и бык.