А тут все. Обычно, как стемнеет, ложатся спать. Но сегодня — не как обычно. Один солдатик без сознания, остальные — без задних ног спят на мягком сене. Накормлены, вымылись тёплой водой. А остальные, взбутетененные происшествием сидят, не расходятся, разговаривают.

Славка смотрит на неясные силуэты в рассеянном свете ярких звёзд и думает. Кто они ему? Команда, группа, семья? Последнее нравится больше. А кто он им? Вожак? Наставник? Любовник? Помощник? Ну их, эти определения! Свои. Достаточно.

— Что ребята рассказали? — это спрашивает Рипа.

— Мотострелковый взвод на трёх БТР выехал на учения, — Маркович излагает. — Поскольку планировались стрельбы, имелись боевые патроны. Потом бабах, всё как у нас. Командир быстро сориентировался, заняли ближнюю высотку, окопались, замаскировались, выставили охранение и послали разведку. Связи нет, воды нет. Время идёт, еда закончилась. Нашли лесок в овраге с ручьём и начали обустраиваться. Разведка доложила, что кругом степь и овраги. Слили горючку из двух машин в одну, из третьей прибавили, и отправили искать хоть что-нибудь в западном направлении. Вернулись разведчики, доложили — степь и овраги. И главное, топлива осталось буквально на сотню километров, если всё, что осталось в один БТР залить.

Не голодали, Мясо в достатке. Есть у ребят из чего стрельнуть так, чтобы издалека и наповал, хоть бы и дикую корову. А надо жильё строить, загоны возводить, сено косить на зиму, чтобы этих тварей диких поймать и кормить. Работы — не переделать. Сержанты спать не дают. То копай, то неси, то коси. А они что? Рабы? В общем, ушли, захватив оружие и патроны. Потом пожалели, но возвращаться страшнее. Лейтенант у них серьёзный.

Уже когда еле ноги от голода двигали, в лесочке на леопарда набрели, который завтракал. Решили, что кошечка должна поделиться. У них ведь четыре ствола. А то, что зверёк двигается быстрее, чем они этими стволами водят, не сообразили. В общем, из леопарда форшмак, целой шкуры там и на пару перчаток не осталось, однако одного поцарапать успел. Если бы запах дыма не уловили, да не пошли против ветра, всё равно бы померли. У них патронов было по одному рожку сначала, а после леопарда совсем не осталось. И топали ребята с севера на юг, вдоль реки считай. Могли и до моря добраться, тогда бы там и померли.

— Вот картинка и сложилась, — это Рипа. — Налицо представительная выборка. Как я понимаю, военные появились в то же время, что и мы, из того же района. И момент исчезновения из дома совпадает?

— Точно, — подтверждает Маркович. — И до ихнего полигона от наших мест недалеко. Я бывал.

— Вот и получается, что люди в движущихся транспортных средствах перенеслись с места на место. И мы со Славкой, и Маркович с Верой, и ваш квартет. И группа автомобилей с целого участка дороги. Что интересно, я ведь поспрашивала у островитян, и осмотрела всех. Среди тех, кто перенёсся, мужчин и женщин пополам, причём — репродуктивного возраста. Васькина бабушка — единственное исключение. Во всех случаях фиксировалось неидеальное совпадение плоскости нижних точек колёс с грунтом. От легкого толчка до небольшого падения испытали все.

— Ощущение такое, что ты говоришь об осознанном действии, — прорезается Славка.

— Есть такое подозрение. И оно усугубляется тем, что количество мужчин и женщин практически равное, — продолжает Рипа.

— Пока не появился мотострелковый взвод, — уточняет Гайка.

— Следовательно, необходимо искать ещё группу, где примерно на тридцать женщин больше, чем мужчин, — делает вывод Василий.

— Или тридцать групп, где женщин больше чем мужчин хотя бы на одну, — заключает Тамара.

Хихикнули. А с солдатиками-то завтра ему разговаривать.

Глава 8

Славка шьёт ласту. Та камера, из которой кузнец вырезал сосок для изготовления меха, когда жил в посёлке на острове, пожертвовала ещё несколько полосок для Васькиной рогатки, а сейчас служит источником ремешков для крепления к ступне фрагмента покрышки из судзучей запаски, лысой, как коленка. С рассвета идёт экипировка разведчиц. Маркович пытается соорудить маску для ныряния, но, чует Славкино сердце, не получится у него ничего путного из этой бутылки и плавленого полиэтилена, обрезки которого остались у них после постройки лодки. Зато тонкие трёхметровые пики для подводной охоты Василий уже заканчивает.

Как обычно, все поднялись, едва забрезжило. Для сна есть тёмное время суток, а пока светло, надо успеть много. Сейчас под навесом только Славка и три гостя, спавшие почти до полудня, завершают уплетать варёную рыбу. Этого — без ограничений. На парнях только тряпицы неважнецкой самодельной ткани, навёрнутые вокруг бёдер. Всё! Натрескались. Больше не влезает.