Может быть, ответ знал сам Ли, который спустя много лет сказал журналистам: «У меня всегда было такое чувство, что я получал помощь от некой силы, более могущественной, чем сама сила тяжести!»

45. Уилл Первис не умрет

Жарким августовским днем 1893 года суд присяжных штата Миссисипи оставил зал заседаний и удалился на совещание, чтобы решить судьбу 21-летнего Уилла Первиса, обвиненного в убийстве молодого фермера в результате ссоры. Уилл признался, что ссора была, но отрицал свою виновность в убийстве. К сожалению, не нашлось ни одного свидетеля, чтобы подтвердить его показания. В зале заседаний слышалось лишь жужжание мух да шарканье ног по полу. Уилл Первис сидел неподвижно, обхватив голову руками. У всех было такое чувство, что суд продлится недолго.

– …Виновен в соответствии с предъявленным обвинением, – объявил председатель.

– …К смертной казни через повешение! – объявил судья.

7 февраля 1894 года Уилл Первис предстал перед виселицей, чтобы рассчитаться за тяжкое преступление, как и положено по закону в случае убийства. Собралось несколько сотен зрителей, готовых быть свидетелями мрачного зрелища. Многие из них не верили в виновность Первиса, они знали его хорошо и считали, что Первис просто не мог быть убийцей, но ничего сделать не могли. На голову парня уже набросили черный балахон, а на шею – петлю. По сигналу шерифа под Первисом резко упали створки опускного люка.

Уилл провалился в отверстие на помосте виселицы, но, вместо того чтобы сломать шею, он, пошатываясь, встал на ноги: случилось самое удивительное – толстая веревка развязалась в петле.

Согласно приговору суда – смертная казнь через повешение – Первиса повели на помост вторично, палач перевязал петлю. Но толпа заволновалась: на ее глазах произошло чудо, Уилла Первиса помиловал Высший Суд! Люди запели молитвы. Молитвы вскоре переросли в возмущенный крик. Шериф понял, что, потеряй он контроль над ситуацией, может произойти непредвиденное. Он сам стащил с головы Первиса балахон и увел его обратно в камеру.

Адвокаты осужденного подали три апелляции в Верховный суд штата, но все они были отклонены: чудо или не чудо, а Уилл Первис признан виновным и осужден. Приговор остается в силе. Он должен быть повешен 12 декабря 1895 года.

Но так думал только суд. Друзья и соседи Уилла думали иначе. Однажды темной грозовой ночью они ворвались в тюрьму и выкрали его оттуда. Уилла спрятали у доброжелателей, где он и пробыл целый год. А тут как раз сменился губернатор. Новый губернатор заменил смертный приговор пожизненным заключением, как только Уилл сдался на милость властей.

К этому времени дело получило широкую огласку, и тысячи писем посыпались в управление штата с требованием освободить человека, спасшегося таким странным образом. Губернатору пришлось под давлением общественности уступить, и Уилл Первис был освобожден.

Был ли он на самом деле невиновен в убийстве, за которое чуть не заплатил жизнью? Уилл по-прежнему отрицал виновность, но дело так и оставалось неясным в течение 22 лет, пока в 1920 году не настал последний час некоего Джо Берда. Берду, как он выразился, хотелось перед смертью облегчить свою душу, поэтому он позвал свидетелей, и те записали с его слов, как он убил того человека, за которого осудили Уилла Первиса и приговорили к смертной казни.

46. Дух, обратившийся в суд

Джим Чеффин слыл сумасбродным и эксцентричным фермером. Жил он в Дэвис-Каунти, штат Северная Каролина. Он был зажиточным хозяином, но по его внешности это трудно было определить, поскольку одевался Чеффин в самое дешевое, неизменно натягивая поверх всего потрепанный лапсердак.

Брак Чеффина оказался счастливым – жена родила ему четверых сыновей вот в таком порядке: Джон, Джеймс, Маршалл и Абнер. Отец любил всех, но Маршалл все-таки был любимцем, и в своем завещании от 16 ноября 1905 года он назначил Маршалла единственным наследником и хозяином фермы.

Документ был заверен и показан всей семье. Жена и трое остальных сыновей поначалу были неприятно удивлены подобным поворотом событий, в семье начались некоторые трения. Но в конце концов все члены семьи смирились с этим, как с очередной выходкой человека, поступки которого заранее предсказать невозможно. Все успокоились, и жизнь потекла по-прежнему.

Однажды старик имел неосторожность упасть с лестницы, после чего стал хворать от внутренних повреждений, от коих и скончался 7 сентября 1921 года. Когда через семнадцать дней Маршалл предъявил в суде завещание, остальные члены семьи не стали спорить – они знали, что документ подлинный и имеет законную силу. Суд постановил передать всю собственность Джеймса Чеффина его сыну и наследнику Маршаллу.

Год с небольшим наблюдалось некоторое отчуждение между семьей и Маршаллом, они стали редко навещать друг друга. Братья все еще сердились по поводу несправедливого раздела, и даже мать перестала питать прежние чувства к третьему сыну. Но в конце концов неприятности забылись, и Чеффины возобновили дружеские отношения.