— Да? — растерянно спросил юноша, — Но всё, кажется, было очевидно. А вообще всего не понимает никто. Но ты можешь спросить у меня, если есть что-то конкретное. Я могу попробовать объяснить.

— Как я могу спросить что-то конкретное, если я не понимаю ничего? — всплеснула руками она, едва не пролив молоко на спинку кресла впереди.

— Чего "ничего"? — терпеливо начал Рю, — Вокруг нас — курорт Панау, где идёт гражданская война. Тебя сюда доставила Рейко-сенсей. У тебя амнезия. Я твой брат. Тут на каникулах. Учусь в "Школе памяти событий весны 2018 года", то есть Закрытой Школе Нарьяны. Наши родители погибли в бою с организацией под названием Интерсигма. Власти взяли меня в плен и назвали изменником, а Нарьяна-сама выкупила, чтобы я ей служил. И скоро миру предстоит война с мононоке и ёкаеми. А я — солдат на этой войне. Ты же ещё маленькая, и нам нужно придумать тебе временное пристанище, пока мы не найдём тебе дом. А когда ты вырастешь, то станешь ключевым представителем рода Ёсикава. Вот так.

Он даже сам удивился, насколько старше звучал его голос, когда он объяснял что-то младшей сестре.

— А что было до амнезии? Почему мы на Панау? Зачем мне искать дом, если родители умерли не вчера? Где я жила до этого? — быстро-быстро затараторила вопросы один за другим девочка.

— Что было до амнезии, я не знаю. Я тебя не помню и не знаю, где ты была раньше. Но я не показатель… я не помню половину своей жизни.

— Что?! — воскликнула Аки, аж подпрыгивая на месте, — Почему ты не помнишь?!

— Это связано с моими способностями, — пояснил Рю, — В тот день, когда я их приобрёл, я потерял всю свою жизнь до того. Я не помню детства. Так что, в определенном смысле, у меня тоже амнезия.

Аки нахмурилась.

— Может… и я тогда способности приобрела? Может, это особенность нашей семьи? Может, потому Рейко-сенсей послала меня туда… по реке?

— Рейко-сенсей сказала, что мои способности не передаются в роду, — покачал головой юноша, — Они зависят от души. Думаю, у тебя нет способностей. Если бы Рейко-сенсей знала, что у тебя есть способности, то она бы мне сказала… наверное.

Наверное. В случае с кошачьей ками он не мог ни о чем судить с уверенностью.

— Рейко-сенсей мне солгала, — отвернулась Аки, — Я не могу ей верить.

— Она сделала это, чтобы добиться чего-то… — задумчиво проговорил Рю. И тут же погладил Аки по волосам, — Но я так делать не буду… Ну же, посмотри на меня.

Словно бы нехотя она посмотрела в глаза брату.

— Ты красивая и милая, — сообщил он, — Тебе нельзя больше грустить сегодня. Нашу потерянную память не вернуть. Но прямо сейчас мы создаём новую. Что гораздо важнее. Тебе, кстати, из окна все хорошо видно?

— Только крыло, — ответила она.

— Хочешь, пересядем? — предложил Рю.

Аки лишь мотнула головой.

— Ну, и правильно… Не думаю, что сейчас там есть что-то красивое. Там же одни руины.

— Ну… не знаю… руины ведь бывают красивыми, так? — неуверенно спросила девочка.

— Разве? Как может быть красивым грубо разрушенное?

— Старательно построенное ведь не всегда красиво, — ответила она, — Так почему грубо разрушенное не может быть красивым?

— Это как в музыке, — ответил Рю, — В старательно построенном может не быть гармонии. А в жестоко разрушенном её никогда не будет.

— Да-а-а? — протянула Аки, — А дабстеп?

— Что? — не понял юноша, — Это еще что такое?

В общем, по названию он догадался, что это что-то западное, а по контексту — что что-то связанное с музыкой. Предположил также, что что-то современное.

— Это такая музыка, — ответила Аки, — Строится на основе намеренного нарушения всех правил построения музыкальной композиции.

— Откуда ты это знаешь? — удивился самурай, — Я никогда не слышал о музыке, нарушающей правила. Сама суть музыки в том, что она придерживается гармонии.

— Ну, так мы же с тобой не вместе в одной школе учились, — улыбнулась девочка, — Услышала где-то… ведь я потеряла явно не всю память, иначе и говорить бы не смогла.

— Это хорошо, что ты знаешь больше меня, — улыбнулся Рю, — Наверное, тебя обучали ближе к современным реалиям. Может, ты потом ещё что-то вспомнишь.

— Я не сказала бы, что знаю больше, — ответила она, вытягивая вперёд ножки, — Это ведь ты мне всё объясняешь.

— Ты просто забыла. — ответил юноша, найдя в интернете названный жанр музыки, — Смотри! — он показал ей экран телефона, — Если ты в таком возрасте знаешь о таких жанрах, то до амнезии у тебя было отличное современное образование.

— Почему-то мне не кажется, что дабстеп входит в школьную программу, — с сомнением произнесла она.

— Дети учатся не только в школе. — ответил на это Рю, — Очень многое они узнают вне программы, от родственников. И это тоже часть образования.

К тому моменту они уже приближались к авианосцу, где вовсю кипела жизнь.

Глава 16

— А ты смотри, — заметила Мария, поглядывая на палубу корабля сквозь иллюминатор, — Они уже даже сцену построили… Жаль, Лилит этого не видит.