Читаем Странники войны полностью

— Чтобы точно так же потерпеть крах на заснеженных полях России. Но это к слову. Вы правы, Зомбарт. Случилось почти невероятное. Или, наоборот, нечто закономерное. Фюрер настолько был увлечен Наполеоном, что в него по существу вселился дух Великого Корсиканца. Ну а создать нынешний образ фюрера ему помогли наставники вроде тех, которые помогают вам.

— Позвольте, — медленно поднимался на ноги Зомбарт, — так вы считаете, что может наступить время, когда я должен буду не просто в тех или иных случаях — с согласия фюрера — выдавать себя за него, но и полностью заменить его?

Скорцени приблизился к Зомбарту. Взглянул на охотничий домик, на «лесной дворец» графа, шпиль замка, словно опасался, что каким-то образом все сказанное здесь достигнет стен «Вольфбурга», и утвердительно кивнул.

— Когда и при каких обстоятельствах это может произойти? — тоже почему-то оглянулся на «лесной дворец» Зомбарт.

— Возможно, очень скоро. Все будет зависеть от трех обстоятельств. От того, как станут развиваться события на Восточном фронте. От ситуации в стране. И от того, Великий Зомби, насколько вы, лично вы, окажетесь готовыми к тому, чтобы, не рискуя быть разоблаченным, полностью взвалить на себя государственную ношу фюрера.

— Но это... вообще невозможно.

— Очень даже возможно, — резко возразил Скорцени. — И никаких псалмопений по этому поводу, Зомбарт. Никаких псалмопений!

— Значит, вы настолько доверяете мне?

— Как видите, — направился Скорцени к охотничьему домику.

Дверь его оказалась незапертой. Они вошли внутрь, осмотрели три комнатки-кельи, побывали на маленькой кухоньке и в совершенно миниатюрной библиотеке, посреди которой, в окружении стеллажей, чернели невысокая кафедра и кресло.

Войдя в комнатку, которую Скорцени назвал «кабинетом Имперской Тени», Зомбарт окончательно убедился, что кроме них, как и на всем островке, нет ни одной живой души. Хотя еще на пристани заметил на склонах холмов двух неудачно замаскировавшихся охранников.

Они уселись за столик, на котором лежали коричневая папка и небольшая брошюра. Однако Скорцени начал не с них, а с бутылки вина.

— В папке вы найдете описание всех привычек фюрера. Его вкусов, некоторых манер. Я достаточно ясно выражаюсь, Зомбарт?

— Достаточно. Однако напомню, что я уже знакомился...

— Будем считать, что сегодня вам предстоит начать все сначала.

Откупорив бутылку, штурмбаннфюрер наполнил небольшие бокалы и осмотрел напиток на свет. На лице его заиграла улыбка.

— Зомбарт остался во рву вместе с двадцатью другими расстрелянными врагами рейха. Поэтому отныне Зомбарта больше не существует. Здесь, в этом охотничьем домике, до поры до времени инкогнито проживает Адольф Гитлер. Настоящий Гитлер, который сменит того, кого все еще до сегодняшнего дня считают настоящим, и кто, пользуясь этим, по-прежнему пребывает то в рейхсканцелярии, то в ставке «Вольфшанце».

— Что вы хотите этим сказать, штурмбаннфюрер? — потянулся к нему через стол Великий Зомби. — Что на самом деле Гитлер — не фюрер?

— Почему же? Фюрер. Вы хотели поставить вопрос иначе: что Гитлер — не Гитлер? Хотя и фюрер. Ибо фюрером становится всякий, кого признает таковым его ближайшее окружение. И кто в качестве вождя будет преподнесен народу.

Скорцени увидел, как задрожала рука, в которой Зомбарт держал бокал. И не удивился, когда тот, жадно опустошив его, тут же вновь поспешил наполнить.

— То есть вы утверждаете, что на самом деле рейхом правит не Адольф Гитлер, а его двойник?

— Вот в этой брошюре вы найдете как минимум два десятка историй, связанных с двойниками разных времен и правителей. Например, о двойнике римского императора Нерона по имени Теренций, который после гибели властителя Рима какое-то время скрывался в далеких странах, но затем воспрял духом и своими выступлениями перед римлянами, обитавшими в Сирии, сумел убедить их, что является... Нероном. И ему, представьте, поверили. Его признали гарнизоны многих крепостей. Будь он порешительнее — вполне сумел бы выступить против Рима. И взять его. Но он оказался настолько же талантливой Имперской Тенью, насколько и нерешительным Нероном. Единственное утешение его душе — что после того, как легионеры распяли тело на кресте (обратите внимание, господин Шикльгрубер, какое символическое наказание избрали для него не-верноподданные римляне!), одна из любовниц настоящего Нерона, успевшая полюбить и Имперскую Тень, выкупила его прах и захоронила в саду своей виллы. Кажется, той самой, что получила в подарок от императора.

— Поучительно.

— Еще бы! Кстати, не помешает знать и о двойнике Наполеона Бонапарта — некоем мсье Ревере. А то ведь до сих пор бытует версия, что именно Ревер, а не Наполеон умирал в свое время на острове Святая Елена, медленно отравляемый графом Шарлем Тристаном де Монтелоном. А тот, настоящий, Наполеон дожил свой век под именем Ревера. Хотя, согласитесь, доживать под чужим именем... Не лучший выход для человека.

— Об этом я кое-что слышал*