Читаем Странники в ночи полностью

Мы почти никогда не говорим о Тине. Однажды я сказал:

Кейт говорит мне (ночью в Кемп-Кэрролле): «Полгода назад я считала, что молодых людей, которых призывают в армию и заставляют вести несправедливую войну, надо защищать от их правительства. Я и сейчас так думаю. Но есть и другая проблема: почему призывник, побывавший в тяжелых боях в дельте Меконга или в Дранге, хочет вернуться в строй — совершенно добровольно, когда от него никто этого не требует? Меня интересует именно такой солдат».

Ей нравится заниматься любовью. А я обожаю делать это с ней, несмотря на дурацкие сложности, на пропащие ночи, когда тупицам из «Эн-Би-Си" непременно надо резаться в карты в трех метрах от нас. Кейт курит сигареты с марихуаной, чтобы раскрыться. Кто-то другой уже научил ее преодолевать себя. Нередко соблюдение запретов сковывает человека настолько, что тело уже не способно радоваться обретенной свободе. Но Кейт знает, что ей нужно.

В Нью-Йорке Тина говорила мне (я пытаюсь найти смысл в ее словах, выделить главное), что поразившее ее проклятие связано с сексом. Ее бредовые фантазии об изнасиловании. Ее любовное исступление в Риме. Мысль о том, что это я пробудил в ней демонов, оттого что спал с ней. Она принимала кокаин, чтобы заглушить желание, чтобы забыть о нем.

Кейт спит на походной койке в Ка Лу. На ней зеленая майка морского пехотинца и короткие белые брюки. Волосы рассыпались по ее лицу. Закрытые глаза кажутся раскосыми: во сне у нее лицо вьетнамки. Может быть, я сейчас проникаю в ее сны.