Читаем Странники терпенья полностью

Никаких примет этого дома у Филиппа не было, он даже не знал, сколько в нём этажей. Кажется, она что-то упомянула про второй этаж. То есть она, Марина, находилась на втором этаже, но это не означало, что сам дом двухэтажный….

Ещё она сообщила, что дом современный, с большими окнами. Но эта информация тоже мало чем помогала. Куда ни глянь, дома были вполне современные, и окна везде нормальные, стеклопакеты.

Чем дольше Филипп озирался вокруг, тем больше в нём зрело убеждение, что всё это какая-то ахинея и он только зря теряет время. Прав был Крючков, его просто развели как лоха, а он и повёлся.

Забор!

Да, кажется, ещё она написала, что дом окружён забором. Коричневым забором. И где же, спрашивается, этот чёртов забор?

Филипп, покусывая от нетерпения нижнюю губу, тщательно разглядывал окрестности. Забора не было. Ни коричневого, ни серого, вообще никакого. Он попытался спросить про дом за коричневым забором у нескольких прохожих, но это тоже ничего не дало. Все прохожие почему-то оказывались не местными, понятия не имели, о чём он говорит. Люди пожимали плечами, отрицательно покачивали головами, смотрели на него недоумённо, как на сумасшедшего. Одна женщина даже несколько раз обернулась, окидывая его подозрительным взглядом. Филипп почувствовал себя весьма неуютно. Вся эта история начала ему сильно надоедать.

Он уже решил плюнуть на бесполезные поиски и двинулся к машине, как вдруг мимо с воем сирены промчалась сначала легковая полицейская машина, а затем полицейский же микроавтобус. Они свернули за угол и исчезли из виду, сирена стала понемногу затихать. Филипп сделал ещё шаг, но в эту секунду сирена завыла снова. На этот раз появилась «скорая», которая проследовала тем же путём.

Филипп задумчиво посмотрел ей вслед, а потом вдруг резко рванул с места. Он бегом пересёк улицу, завернул за угол и, пробежав ещё квартал, перешёл на шаг. Марина Сокольская говорила правду. Дом оказался совсем рядом. Теперь он уже видел его – за высоким коричневым забором красовалось современное двухэтажное строение с огромными окнами. Перед воротами стояли «скорая» и полицейские машины.

Опоздал!

Филипп с бьющимся сердцем подошёл поближе. У самых ворот стоял крупный полицейский в форме, смотрел внутрь, в открытую калитку. Филипп попытался заглянуть туда же, но у него ничего не вышло: полицейский всё загораживал своей широкой спиной. Он покосился на Филиппа, смерил его осторожным взглядом:

– Чего надо?

– Ничего, – пожал плечами Филипп. – А что тут случилось-то?

– Тебе-то что? – прищурился полицейский. – Ты чего, тут живёшь?

– Да нет, – стушевался Филипп, – просто мимо шёл.

– Ну вот и иди себе. Какое твоё дело?

– Ну просто…

На это полицейский ничего не сказал, потерял к Филиппу всякий интерес. Отвернулся, опять смотрел куда-то в глубь двора. Филипп мялся, не уходил.

– Ты ещё здесь? Чего ты хочешь-то? – снова взглянул на него полицейский.

– В чём там дело-то? Убили кого-то? – с замеревшим сердцем спросил Филипп.

Вопрос прозвучал так жалобно, что полицейский не выдержал, рассмеялся:

– Чего, так хочется, чтоб кого-то убили? Никого тут не убили, успокойся. Все живы-здоровы. Так что иди себе спокойно, куда шёл.

– А зачем тогда «скорая», полиция? – спросил Филипп.

Полицейский посерьёзнел:

– А это уж не твоё дело. Значит, надо. Ты кто такой, чтоб перед тобой отчитываться? Документы есть?

– Есть, – вздохнул Филипп. – Могу показать. Я студент.

Вид у него был такой несчастный, что полицейский сжалился.

– Ложный вызов, – пояснил он. – Сейчас выясняем, в чём тут дело. Мутная история. Хозяин глухонемую девушку взаперти держал. Ничего, разберёмся. Главное, что никто не пострадал. Теперь всё ясно?

– Ясно, – кивнул Филипп. – Так с ней всё в порядке?

– В порядке, не волнуйся. Давай, студент, гуляй. Не мешайся здесь. Нечего тебе тут делать. Ну-ка отойди.

Полицейский подался в сторону, выпуская из калитки двух врачей в зелёных одеждах.

– Ну что там? – спросил он их.

– Всё нормально, – ответил тот, что был помоложе. – Не по нашей части. Счастливо!

«Скорая» уехала.

Филипп постоял ещё пару секунд и побрёл прочь. Страж порядка прав. Делать ему здесь действительно нечего. Спасателя из него не вышло. Спасать Марину Сокольскую надо было вчера, когда она об этом просила. А сейчас поезд ушёл, справились без него, он здесь просто лишний.

Вконец расстроенный Филипп дошёл до своей машины, уселся в неё в глубокой задумчивости. В кои-то веки появился шанс сделать в жизни что-то важное, хорошее, и он его упустил. Вместо этого протрахался всю ночь.

И полдня.

Всё из-за Вики!

Да при чём тут Вика, тут же одёрнул он себя. Хотел бы всерьёз помочь этой бедной Марине, никакая Вика бы не удержала. Просто поступил так, как было удобно, потрафил себе.

Филипп вздохнул. С другой стороны, слава богу, что всё хорошо закончилось, могло ведь обернуться совсем скверно. А если б он её и вправду убил, этот маньяк?!.. Вот это была бы жесть! Ни за что бы себе не простил!