Читаем Странник (СИ) полностью

   Это был сильный, чуть больше тридцатилетний мужчина с волевым лицом и повадками дикого зверя. Он чем-то напоминал большого кота, вышедшего на охоту. Хороший рассказчик, он так преподносил свои истории, что невозможно было его не слушать. Вполне обеспеченный, Алекс, имел возможность путешествовать и объездил Цейлон, так сейчас многие называли остров, вдоль и поперек. В магию, он почти не верил, возможно потому, что сам не имел этого дара, да и сколь ни будь сильных магов на острове не было. Остальные же, были, по его словам, скорее "ярмарочными факирами" чем магами. Однако же, узнав о цели нашей поездки, предложил свою помощь, которую мы с благодарностью приняли. Тем более, что помимо всего остального, Алекс, в совершенстве знал местные языки и обычаи.

   Первая наша поездка произошла спустя три дня после приезда на остров. По пыльной, частью песчаной дороге, мы затратили всего один день, что бы проехать чуть более трехсот километров до городка Чилау, где находился храм индуистских богов. Вроде и небольшое расстояние, но вездесущая пыль просто морально убивает. Хотя как говорит наш гид, в сезон дождей гораздо хуже, тогда убивает грязь. Так или иначе, но храм мы нашли. Прежде чем посетить его, зашли в гости к одному из старых знакомых Алекса. Не представляю, что бы мы делали без его поддержки? Отдохнули, привели себя в порядок, а посещение храма решили отложить на следующий день.

   Чилау, небольшой рыбацкий городок к северу от столицы острова. В меру грязный и запушенный. О том, что люди занимаются здесь рыболовством, чувствуется по запаху, еще за несколько километров от него. Но главное не это. Если мы надеялись увидеть здесь величественный храм, посвященный Кали, то жестоко ошиблись. Впрочем об этом нас предупреждали, но увиденное, оказалось еще хуже. Возможно, когда-то он и был роскошным, но мне в это что-то не верится. Я бы скорее отнес его к храмам, так называемого районного масштаба, хотя может я и ошибаюсь.

   Храм находился на окраине городка, среди одноэтажных домиков с красными черепичными крышами. У цветастых ворот, прямо на земле, развалы торговцев. Фрукты для приношений, красные цветы, которые положено преподносить богине. Банки с красной краской которой мажут лоб, тощие барашки и козлики, которых можно принести в жертву. Горы безвкусно выполненных статуэток Ганеши и прочих божков. И довольные, сытые торговцы "священным" товаром. От улицы и торговых рядов, храм огорожен покосившимся каменным забором.

   Довольно большой двор храма завален кучами мусора и объедками. Тут же гуляют тощие "священные" коровы, которые копаются во всем этом, лениво подъедая то, что попадается им на глаза. Чуть в стороне жирный довольный жрец, разделывает тощего черного козленка. Толпы прихожан, большей частью женщины в разноцветных платьях снуют по двору или просто сидят на земле, что то обсуждая между собой. Толпа попрошаек, завидя прилично одетого человека, тут же выстраивается вокруг него и рассказывают ему сказки, о том как им плохо живется, выпрашивая пару монет. Вдоль забора клетки с огромными замками и не менее жирными жрецами, охраняющими статуи местных богов посаженых за решетку. Наверное, боятся, что те сбегут.

   У входа в алтарь толпятся прихожане. Ритуал слишком прост: приносят дар, будь то корзина с фруктами или животное, жрец его освящает минут за несколько минут, на протяжении которых верующие стоят с молитвенно сложенными руками, и возвращает людям. Они же распоряжаются жертвой по своему усмотрению: часть оставляют жрецам, часть скармливают коровам, часть едят сами. На этом поклонение завершается для одних, но продолжается для других: люди идут потоком. С десяток жрецов храма Кали сменяют друг друга в алтаре и на пункте приема жертв. Здесь же временами открывают ящик для пожертвований. Жрецы, ничуть не стесняясь, пересчитывают деньги и, как только сумма приношений достигнет определенного значения, ее тут же уносят и возвращают пустой ящик на прежнее место. И верно, что стесняться, ведь никто не думает, что богиня Кали спустится за деньгами. Деньги для жрецов - они их берут. Никого это не смущает.

   Все это настолько поразили и меня и Лию, что отпало всякое желание, проводить какой либо обряд. Переглянувшись меж собой, мы одновременно развернулись и вышли из храма вон. По-моему, это не вера, это какой то фарс. И что-то добиться в этом театре, или обрести, не просто невозможно, а смешно.