Я решил выбираться на свободу через систему вентиляции, которая обязательно должна выходить наружу, потому, что путь на поверхность через туннель был отрезан завалом. Конечно, в бункере имелся аварийный выход, обозначенный соответствующей надписью, но он оказался наглухо закрыт. Люки, через которые можно попасть в систему вентиляции также были заперты, а открыть их без ключей оказалось невозможно. Прорезать толстенный метал дверей, я даже не пытался и поэтому снова полез в вентиляционный короб, по которому пробрался в бункер.

Подготовка к путешествию не заняла много времени, я захватил с собой только моток веревки и головной аварийный фонарик, найденный в одной из комнат. Содрав кожу на коленях до крови я, наконец, наткнулся на люк в стенке вентиляционного короба и, срезав болты крепления, вытолкнул его наружу.

Мои блуждания по пыльному лабиринту закончились в вентиляционной камере занятой тремя мощными вентиляторами. На этот раз мне повезло, и люк в основной вентиляционный канал был закрыт только на задвижку. Чтобы не попасть под лопасти работающих вентиляторов, в случае их неожиданного включения, я отключил рубильники в щите управления и вытащил плавкие предохранители из своих гнезд. Законы физики одинаковы во вселенной и принципы защиты электрических цепей от перегрузки однотипны, колесо оно везде круглое.

Основная труба вентиляции имела в диаметре около трех метров и уходила вертикально вверх. Сразу за люком трубу перекрывала толстая решетка, которая могла служить надежным полом. Я бросил вниз кусок железа и через пару секунд услышал плеск воды.

- Значит, подземные уровни полностью залиты водой, если даже в вентиляции вода, - подумал я и осмотрелся.

Из стенки трубы торчали скобы металлической лестницы, по которой можно было подняться наверх. На высоте двадцати метров труба плавно изгибалась и уходила в сторону. Я, перекинув веревку через плечо, полез по лесенке наверх. Вентиляционная труба закончилась такой же точно как и в тоннеле мифриловое решеткой, за которой была видена площадка, освещенная ярким солнечным светом. Вырезать кусок решетки было делом техники, и я облегченно вздохнув, выбрался из трубы на свободу. Сверху вход в вентиляцию закрывал скальный козырек, и снизу обнаружить его было невозможно. От площадки до поверхности земли было около тридцати метров, но скала вертикально обрывалась прямо в воду небольшого озера плескавшегося у ее подножья. Другого пути вниз не было и я, понимая, что придется искупаться, привязав веревку к скале, сбросил ее вниз.

Глава 6. Наследство древних эльфов.

Мы ужинали с Лаэром сидя у костра и обсуждали события прошедших трех дней. Утолив зверский голод, я для начала устроил гвельфу выволочку за то, что он не ушел к Тадмуру, а на следующее утро вернулся на место встречи с баркудами. Первым меня обнаружил Тузик, когда я увлеченно копался во внутренностях мертвого Лупуса, пытаясь разобраться в его устройстве. Любопытство перебороло голод, и пока на костре запекалась обмазанная глиной утка, я потрошил внутренности киборга.

Все-таки мне не идут впрок постоянные оплеухи судьбы, и на этот раз я настолько увлекся исследованиями, что обнаружил постороннее присутствие почти случайно. Тузик вылетел из кустов как сумасшедший и если бы я не заметил его ауру за несколько секунд до встречи, то вполне мог остаться заикой, а Тузик покойником. Малхус, очумевший от счастья, зализал меня, чуть ли не до смерти, но прибежавший через несколько минут Лаэр спас своего командира от неминуемой гибели. Несклонный к сантиментам 'приносящий смерть', даже прослезился от чувств, увидев меня живым и здоровым. Эйфория после дружеских объятий постепенно сошла на нет и обалдевший Лаэр засыпал меня вопросами, вытаращив глаза на выпотрошенного баркуда. Я пообещал рассказать все после ужина и пригласил Лаэра к костру. Однако, пока я занимался вскрытием Лупуса и отбивался от счастливого Тузика, утка, запекаемая на костре, благополучно сгорела. Поэтому Лаэру пришлось, забрав с собой своего малхуса, удалился на охоту. Тузик не отходил от меня не на шаг и ничего не давал делать, постоянно тыкаясь мордой в мои руки и преданно заглядывая в глаза. Поняв, что мои исследования на сегодня закончились, я оправился к ручью смывать с себя грязь и стирать одежду под охраной малхуса.

Лаэр вернулся через час с выпотрошенной тушей молодого оленя и сразу приступил к приготовлению гвельфийских шашлыков. Кулинарное искусство гвельфов обогнало кулинарию других народов на тысячелетия, и Лаэр мог приготовить изысканное блюдо буквально на коленке и практически из всего что бегает или ползает по Геону. Ужин и мой рассказ о бое с Лупусом и подземном бункере занял около двух часов, после чего мы легли спать, доверив охрану малхусам.