Читаем Странник полностью

Адреналин огненной струей потек по моим венам, сердце барабаном застучало в груди. Мир вокруг погас, и меня окружила непроницаемая стена. На этом свете остались только я и умирающий шак. Вокруг рук засиял ореол Силы, и от меня осталась только душа и огненный взгляд. Тело Первого стало прозрачным, и я увидел обломок стрелы, застрявший в его печени. Кровь толчками вытекала из разорванных сосудов, а вместе с ней уходили и остатки жизни. Мне удалось погрузить руку в тело Первого и протолкнуть наконечник стрелы наружу. Наконечник медленно вышел из спины раненого, и я отбросил его в сторону. Теперь наступила самая сложная фаза лечения. Мои руки, проникая в тело шака, останавливали кровотечение, закрывая разорванные сосуды, извлекали свернувшуюся в животе кровь. Из моей ауры протянулся лучик Силы к ауре умирающего, задерживая его в этом мире. Остановив кровотечение, я начал наполнять энергетические потоки в теле Первого. Много сил отняло удаление черного водоворота в ауре поврежденной печени. Постепенно мне удалось восстановить энергетическое тело шака, но он все равно угасал. Кровопотеря оказалась очень большой, и материальное тело Первого задыхалось от недостатка кислорода. Нужно было что-то немедленно предпринимать. Моя душа вернулась в материальное тело, и мы снова оказались на тропинке между болотами. Решение пришло само собой: я снял нож с пояса шака и разрезал себе вену на левой руке.

— Пей давай! — приказал я Первому, поднося разрезанную руку к его губам.

Шак с закрытыми глазами начал пить текущий из вены ручеек. Постепенно его лицо посветлело, и Первый перестал быть похожим на труп. Ресницы на синем лице задрожали, и он открыл глаза.

«Хватит делать из шака вампира», — решил я и убрал руку от его губ.

Самочувствие Первого стремительно улучшалось, и он открыл глаза.

— Где я? — спросил шак с блаженной рожей.

«Напился моей кровушки с адреналином, кровопивец, вот и балдеет!» — осознал я ситуацию с чудесным воскрешением Первого.

— Где я? — снова произнес раненый.

— Где-где? В Караганде, — ответил я, чтобы не выругаться. — Ты как, сможешь встать на ноги?

Шак зашевелился и поднялся с земли. Первого шатало, как тростинку на ветру, и мне пришлось его поддерживать. Через пять минут находящийся под кайфом Первый сидел с той же блаженной улыбкой возле большого камня в лесу и что-то мычал на непонятном мне языке.

— Сиди здесь и никуда не уходи! — дал я наставление кровопийце и побежал за нашими вещами, оставленными под деревом.

По дороге назад я подобрал оружие убитых афров и притащил всю охапку к камню, у которого оставил шака. Добыча оказалась богатой. Три добротных охотничьих лука с полусотней стрел с бронзовыми наконечниками и три копья. Особое внимание привлекли щиты негров. Кожа на щитах оказалась очень толстой и прочной. Мои стрелы пробили щит, но костяные наконечники рассыпались вдребезги и ущерба воину не принесли. Закончив с оружием, я переключился на трофеи, снятые с тела шамана.

Сначала я взял в руки каменный амулет, похожий на тот, который мне дал вожак. Этот амулет внешне не отличался от амулета малхуса, но был в два раза крупнее. Эффект от него превосходил эффект старого амулета. Моя аура полностью исчезла из энергетического мира.

«Ясно, чем крупнее камень, тем лучше он маскирует ауру носителя. Предыдущий амулет замаскировал мою ауру под обычного человека, а этот булыжник полностью экранирует меня от посторонних взглядов через астрал. Пригодится в дальнейшем. Так, теперь поищем, с помощью чего нас отыскивал в лесу шаман».

В кармашке пояса шамана я нашел маленькую металлическую стрелку на нитке. Стрелка, как компас, указывала на сидящего под камнем Первого. Я перешел на внутреннее зрение и обнаружил, что подошвы мокасин шака светятся слабым светом источника Силы. Тщательный осмотр обуви шака показал, что ее подошвы вымазаны какой-то смолой или жиром, в которой были заметны вкрапления какого-то минерала.

«Козлы, здорово придумали! Мажут места, по которым может пройти человек, этой дрянью, а потом, когда кто-то наступит на нее, ищут его как по компасу. Дальность обнаружения такого компаса должна быть не очень большой, иначе он постоянно бы показывал на намазанные магической смазкой ловушки, а так — развесили эти компасы в разных местах и ждут, когда стрелка начнет двигаться, и айда ловить нарушителя».

Я разул все еще балдеющего шака и побежал с обувкой на середину тропы между болотами. Для начала я сбросил все трупы в воду и, как мог, скрыл следы случившегося здесь побоища, а затем спрятал обувку в траве. Вернувшись к началу тропы, я выбрал два понравившихся мне лука и, забрав все стрелы, полез на дерево на краю поляны.

«Зачем придумывать что-то новое? Лучшее — враг хорошего!» — пришла на ум старая поговорка.

— Тузик, сторожить! — пригрозил я расшалившемуся под деревом щенку и стал дожидаться противника.

Афры, как видно, не очень торопились на тот свет: я успел прямо в кроне дерева нагрузиться прихваченной жратвой, и меня после обильной трапезы разморило.