Мазь была готова только после ужина. Перед сном я намазал на левой руке самый безобразный шрам от ожога и, завязав руку тряпкой, лег спать. Наутро я с нетерпением снял повязку и охренел: шрам на руке полностью отсутствовал, как и кожа на его месте. Мазь проела мою руку до самого мяса. Плюнув на опасные эксперименты, я вошел в транс и начал залечивать дыру на коже. Через час упорных трудов рана покрылась розовой пленкой. Этот досадный случай напомнил мне забавный эпизод из прошлой жизни. Моя супруга вычитала в какой-то газетенке статью про очередной эликсир молодости, которым оказался яблочный уксус. Электродрель замутила трехлитровую банку этого эликсира и заставила меня вместе с ней пить эту гадость. Эликсир оправдал свое название полностью, уже через час мы вспомнили детство по полной программе. В результате употребления эликсира нас стало нести со страшной силой, и мы наперегонки бросились в туалет. Беда была в том, что туалет в квартире один, а требовался он нам одновременно. Супруга провела три дня в обнимку с унитазом, а я с тазиком. Больше ни в каких экспериментах с другими чудодейственными эликсирами ваш покорный слуга не участвовал.

Время шло, и подготовка к дальнейшему путешествию подходила к концу. Первый дошил мне новые штаны и куртку, а на ногах красовались новые мокасины.

— Вылитый Чингачгук с большой дороги, только рожа подкачала, — решил я, рассматривая себя в воде ручья.

Первый тоже привел свою одежду в порядок. Тузик чувствовал надвигающиеся перемены и задорно скакал по лагерю, гоняясь за мухами. К походу было все готово, и мы легли пораньше, чтобы утром без задержек отправиться в путь. Нас ждала башня на краю пустоши.

Глава 4

ЗА НАМИ СНОВА ПОГОНЯ

Огромное зеленое море раскинулось под крыльями харуха, практически неподвижно парившего в восходящих потоках теплого воздуха. Зоркие глаза летающего ящера выискивали добычу, но кроны деревьев скрывали все, что находилось на земле. Харух качнул крыльями и начал планировать в сторону пустоши, видневшейся на горизонте. Инстинкт подсказывал, что на безлесой равнине будет легче найти еду. Далеко внизу петляла лента лесной дороги, то и дело скрывавшейся под деревьями. Глаз стервятника зацепился за три бегущие фигуры. Харух резко пошел на снижение, чтобы рассмотреть предполагаемую добычу.

«Двуногие», — разочарованно пронеслось в мозгу хищника, добыча оказалась слишком опасной. Харух был не настолько голоден, чтобы рисковать. В правом боку зверя торчали две обломанных стрелы, попавшие в него во время охоты на двуногих. Наконечники стрел приносили постоянную боль и раздражение. Ящер прекратил снижение и, замахав крыльями, стал набирать высоту.

* * *

Дорога, как змея, петляла между деревьями. Мой маленький отряд уже три часа находился в движении по заросшему травой проселку. Мышцы хорошо разогрелись, и неторопливый бег не перегружал организм. Мне даже не пришлось прибегать к помощи Силы, чтобы облегчить нагрузку на левую ногу.

«Дополнительная тренировка ноге не помешает», — решил я.

Внутреннее зрение постоянно сканировало округу, готовое предупредить об опасности. На расстоянии километра от дороги ничего подозрительного замечено не было. В лесу удалось обнаружить только ауры оленей, кабанов и других травоядных животных. Мое внимание привлекла аура крупной птицы, резко пошедшей на снижение в нашу сторону.

«Это харух», — отметило сознание.

— Первый, быстро за мной под дерево, на нас харух охотиться надумал! — крикнул я шаку.

Мы свернули с дороги под ближайшее дерево. Я достал лук и натянул тетиву. Мой внутренний взгляд непрерывно следил за опасностью. Аура харуха перестала снижаться и начала набирать высоту, удаляясь от дороги.

— Кажется, пронесло, — сказал я шаку и невольно улыбнулся, вспомнив анекдот про Чапаева.

Наша троица вернулась на дорогу и побежала по ней с прежней скоростью. Через полчаса я снова заметил подозрительные ауры, двигающиеся наперерез.

«Малхусы, — определил мозг. — И чего им от нас нужно?»

— Первый, к нам снова малхусы пожаловали, приготовься, — предупредил я шака.

Первый кивнул и перехватил поудобнее дубину. Тузик тоже учуял родню и, обогнав меня, унесся по тропе вперед. Через некоторое время впереди раздался его заливистый лай.

Малхусы дожидались нас на берегу ручья, который под прямым углом пересекал дорогу. Нас встречал Старый Вожак и его стая. Мы остановились, и я погрузился в транс. Горящие глаза старого малхуса начали приближаться, и в моей голове раздался голос:

«Приветствую тебя, высокородный. Я пришел проститься с тобой, здесь у ручья кончается наша территория, и дальше мы не сможем охранять тебя».

«Спасибо за заботу».

«Высокородный, у меня есть к тебе просьба. Прошу, не отказывай мне».

«Что за просьба?» — не стал я сразу соглашаться.