Читаем Странная месть полностью

Люсинда стиснула зубы – в этот момент я поняла, что никогда еще не видела столько ненависти в глазах человека.

– Думаю, он бы с радостью женился на ней, – сказала я. – Но Реджи и Беатрис отказали категорически. Сказали Брэдфорду, что он никогда больше не увидит Люсинду. И тут же вывезли ее из имения Лайонсгейт.

– Они даже не позволили нам попрощаться, – раздраженно и обиженно произнесла Люсинда. И вопреки всему я вновь ощутила к ней жалость.

– Ну а потом они забрали у меня ребенка, – прошептала она. – Моего с Брэдфордом ребенка.

– Да, – сочувственно заметила я, – а затем Изабель написала книгу, в которой обвинила его в убийстве. И Брэдфорд, понимая, что вы никогда не сможете быть вместе, покончил с собой.

– Он мог бы и подождать, – грустно сказала Люсинда. – О, если бы он только дождался меня! Мне было бы плевать, в чем его обвиняют.

Я понимала: Реджи и Беатрис сделали все, что было в их власти, чтобы разлучить Люсинду и Брэдфорда, и Брэдфорд, должно быть, тоже это понимал. Возможно, он также понимал, что позорное пятно убийцы будет отныне навеки лежать на его имени. И просто не мог вынести мысли о том, что теперь вынужден влачить долгую одинокую жизнь без Люсинды из-за убийства, которого не совершал.

– Когда Брэдфорд свел счеты с жизнью, я поняла, что должна убить Изабель, – внезапно выпалила Люсинда. – Ведь это она разрушила наши жизни, и я поклялась, что готова на все, чтобы отомстить ей. Пусть даже мне для этого придется поехать в Африку и прикончить ее там. Мне и в голову не приходило, что она может вернуться в Лайонсгейт. И убить ее было проще некуда.

– И каким же образом вы с ней расправились? – спросил инспектор Ласло.

– Линди… – начал было Реджи.

Она обернулась к нему, покачала головой:

– Теперь уже и не важно, Реджи.

Она опустила голову, затем взглянула на инспектора Ласло.

– Сперва я достала крысиный яд из конюшен, пыталась отравить ее. Поместила графин с ядом к ней в спальню, но это вызвало лишь легкое отравление.

Наверное, поэтому и мистер Робертс тогда тоже заболел.

– Ну а потом я пришла к ней в комнату и решила поговорить. Поначалу мы обсуждали ее книги. Ей было интересно узнать, какое впечатление известие произвело на остальных. И еще Изабель явно наслаждалась своей властью надо мной. А потом в дверь вдруг постучали. Но она не ответила. Еще немного погодя в дверь постучали миссис Эймс и мистер Робертс. Изабель попросила их не входить.

Так, значит, мистер Робертс был прав. Мы подошли к двери в комнату Изабель и сразу почувствовали – там что-то не так. Люсинда Лайонс была в это время у нее. Но, может, Изабель знала, предчувствовала, что может что-то произойти? Возможно, она даже хотела, чтобы Люсинда ее убила.

– После того как они ушли, я рассказала ей, что она со мной сотворила, – продолжила Люсинда. – Она до сих пор не могла поверить, что Брэдфорд любил меня. И тогда я сказала ей, что собираюсь сделать, но она вроде бы не испугалась. Тут я разозлилась – надо же, ничуть меня не боится. Изабель заявила, что никакой другой книги нет и не будет, что вернулась она отомстить. А потом вдруг громко расхохоталась, точно все это было всего лишь забавной шуткой. И тогда я ударила ее ножом, еще раз и еще.

– Линди, прошу тебя… – взмолился Реджи.

Она подмигнула ему.

– Я понимала: люди подумают, что убили ее, чтобы тайна не всплыла наружу. И бросила ее записную книжку в камин. Чтобы все поверили, что она сожгла свою рукопись. А потом спрятала нож на конюшне. А сегодня вечером услышала, как Лаурель говорит по телефону, и поняла, что мистер и миссис Эймс обнаружили что-то очень важное. И тогда я бросилась в гараж, взяла машину, ну а потом столкнула их автомобиль в кювет.

Она говорила обо всем этом очень спокойным тоном, не удостоив ни меня, ни Майло даже беглым взглядом.

– Потом я подумала, что наверняка все машины будут проверять, ну и, вернувшись, переложила нож в машину Беатрис. Ведь Беатрис поступила со мной просто ужасно. А потому и она тоже заслуживает наказания.

– О, Линди, – убитым голосом простонал Реджи.

Беатрис промолчала. Лицо ее было бледно, как мел, губы плотно сжаты.

Люсинда взглянула на мистера Робертса. Тот по-прежнему сидел, спрятав лицо в ладонях, и раскачивался из стороны в сторону.

– Простите меня, мистер Робертс, – произнесла она. – Вы пока не понимаете, насколько вам повезло, что теперь вы свободны от нее.

Он не ответил, и Люсинда посмотрела на нас.

– Я ничуть не сожалею, что убила ее, – и глаза сверкнули как-то ненатурально ярко. – Ей не следовало так поступать. Не следовало писать все эти гадости о Брэдфорде. Она не только его погубила, но и разрушила наши жизни.

Инспектор Ласло шагнул к ней, но путь ему преградил Реджи.

– Она просто не понимала, что делает, – умоляющим тоном проговорил он.

– Простите, мистер Лайонс, – отозвался инспектор. – Мне искренне жаль.

Затем он обошел Реджи и двинулся к тому месту, где сидела Линди.

– Люсинда Лайонс, я обвиняю вас в преднамеренном убийстве Изабель Ван Аллен.