Читаем Страна Саша полностью

Я всё рассказал маман, потому что уже не мог держать это в себе. Сказал, что не того человека она нашла мне для примера. Хотя, в принципе, она не виновата, что он не оправдал ее доверия. На самом деле люди даже не представляют, что о них думают другие, пока не случаются такие вещи. Как будто оттого, что мама будет думать, что дядя Рома хороший, он на самом деле станет хорошим. Сила внушения здесь не работает.

Иногда я женщин всё-таки не понимаю. Я понял, что они какие-то странные, еще тогда, когда мы с ребятами несколько лет назад провели опрос среди наших мам. Показали им фотки всяких рок-музыкантов и сказали назвать самого красивого. Там были Джон Леннон, Курт, Ник Кейв, Пол Маккартни, чувак из «Ганзов», Тайлер и Мик Джаггер. Так вот, большинство наших мам выбрали Мика Джаггера. Я, конечно, понимаю, что попка у него ничего так. Но мы же лицо показывали.

Я не мог больше находиться в этой женской компании и позвонил Максу. Он заехал за мной на байке и зашел поздороваться с маман. Она что-то невнятное сказала в ответ, а Нателл посмотрела на Макса с презрением. Мне кажется, она втайне его хотела и говорила маман, что он плохой, чтобы постепенно наложить на него свои верблюжьи лапы. Надо почаще с Максом встречаться. Он хотя бы знает, что такое рок-кафе, и бреется.

Маман постоянно говорит мне: ты посмотри на того. А на того посмотри. Он в твоем возрасте уже и так далее. Меня раздражают такие сравнения. Почему она не видит, что я хорошо рисую и уже добился успехов, пусть пока и маленьких. Наверное, пока я не покажу ей контракт на миллион по оформлению какого-нибудь бренда, она так и будет продолжать.

Я решил, что если уж и сравнивать себя с кем-то, хотя это вообще глупая затея, то с Максом. Максу тридцать, и у него уже так много есть. То есть, наверное, это немного по меркам нормальных людей. Но я не думаю, что смогу столького достичь к своим тридцати.

Максу тридцать, и он:

– ездит на харлее;

– знает мужские принципы;

– носит тату;

– знает, как надо общаться с девушками;

– уверен, что может сделать кого-то счастливым;

– уважаем в рок-кафе;

– любит «Битлз»;

– работает на радио;

– ведет колонку в журнале;

– живет в отдельной квартире;

– ездит по всему миру;

– курит трубку;

– умеет готовить;

– посылает деньги своим родителям;

– не киснет.

Мне шестнадцать, и я:

– размазня;

– боюсь испортить девушке жизнь, поэтому веду себя как трус (я и есть трус);

– курю тонкие сигареты;

– к тридцати планирую возненавидеть «Битлз»;

– мотаюсь без нормальной работы;

– не посылаю родителям деньги, а беру деньги у маман, а папа у меня вообще не пойми где;

– умею рисовать, но мало что делаю, чтобы меня заметили;

– завидую Наруто, потому что он молодой, красивый и все девчонки его любят;

– ушлепок.

Сегодня слышал, что Майкла Джексона так и не похоронили. Значит, может, детство еще не кончилось. Может, у меня есть шанс. Купить майку с рожей кролика из «Алисы в Стране чудес» и не рыпаться.

Макс сказал, что я не по-мужски поступил, когда рассказал маман про Рому. Я это понимаю, но ничего тогда поделать не мог. Просто мама думает, что есть идеальные люди, а есть плохие. А такого не бывает. В каждом есть хоть немного перчика и сахарной ваты. Если бы человек состоял только из одного или другого, на это невозможно было бы смотреть. А мы же смотрим друг на друга. Общаемся. Ходим друг к другу в гости. Значит, всё еще не так плохо в этом мире.

С Максом я хотел обсудить несколько тем. Конечно, отец и мама – это понятно. Но меня еще волновала Женя. Я никак не мог решить, осилю ли я ее. Ей нужен сильный мужчина. Действительно сильный. А не я.

Может, мне с ней просто дружить? Я вообще не понимаю, почему люди решили, что любовь важнее. Какая разница, как это называть, если тебе хорошо с человеком и вы дружите? А то носятся все с этой любовью, как будто она панацея от всего. Если секс назвать «занятия любовью», то он от этого любовью не становится. А если близкие отношения назвать дружбой, а не любовью, то они тоже от этого хуже не становятся. Конечно, любовь стала каким-то статусным словом. Истерлось слово и стало похоже на ненастоящие потертые джинсы, которых навалом в магазинах. Когда кто-то нетерпеливый хочет выглядеть круто и покупает готовые дырявые джинсы, это выглядит так же, как когда некоторые начинают встречаться и называют это любовью.

Макс сказал, что я загоняюсь. Что я должен отпустить всё и посмотреть, как дальше будут развиваться дела. А я знаю, как они будут развиваться. Я еще больше влюблюсь в эту странную мою Женю, а она постепенно поймет, что я песочный какой-то. Сейчас я еще могу это скрывать, а дальше уже никак не выйдет.

– Может, тебе хватит уже себя размазней называть? А то ты так и превратишься в ничтожество, – устал бороться со мной Макс, докуривая трубку. – Когда ты уже перестанешь курить эту дрянь, мэн? – махнул он в сторону моей слим-сигареты.