Читаем Страна падонкаф полностью

Мандинго после уроков опять на «Сметане». Ждет Лёню-трансвестита. Лёня его нехило заинтересовал. Мандинго полночи не спал — все думал. Катю нужно искать самому. На полицию надежда плохая. Палашову и Марго давно убили, а результатов ноль целых ноль десятых. Полиция сама по себе, люди сами по себе. Распальцованные начальники на черных «Порше» и пьяные в сопли подчиненные в изжеванной форме цвета говна — вот и вся полиция. «Служа закону — служим народу!» Красивые слова и только. Где закон, а где народ?

Сегодня месяц, как Катя пропала. К старым истрепанным объявлениям о розыске Марго по району подклеили новые — с улыбающейся Катей. Это фото сестра сделала незадолго до исчезновения. Уже со стрижкой каре. На черно-белой фотографии не видно ее ярко-голубых глаз. Жаль. Она была такая красивая. И добрая. Мандинго судорожно вздохнул. Он больше не верит, что увидит сестру живой. Люди ни с того ни с сего не пропадают. Добровольно не дематериализуются!

Мать весь этот страшный месяц плачет. Постарела и поседела лет на десять. Каждую ночь Мандинго слышит ее рыдания. Сердце сжимается и тоже хочется плакать. Двойняшки почти совсем перестали улыбаться. Все время ссорятся между собой. Нервы. Что-то нужно делать. Он же единственный мужчина в семье. Не считая Пусика. Значит, Мандинго и действовать.

Сабина Исхакова аккуратно положила телефонную трубку на место. Она звонила на свою работу в ресторан энд стрип-клуб «Деньги на ветер». Сабина там работает администратором. Сегодня выходная, а завтра вечером опять на вкалывать. Работой она вполне довольна. Платят хорошо, но сильно устает. Особенно сейчас. Сабина гладит себя по тугому животу. Она точно знает — будет девочка. Малышка со смешными косичками-хвостиками. Нежная, ласковая и похожая на маму. Сабина уже любит свою будущую дочку изо всех сил. Хотя почему будущую? Человечек-то уже есть. Дышит, чувствует, растет. Моя ляпотоська! Вот зимой родится и все увидят, какая она прекрасная!

Артем сегодня на работе. На сутках. Придет только завтра утром. Усталый. Раздраженный. Она понимает Артема. Ему трудно. Сабина предлагала Артему жить у ее родителей, но он отказался наотрез. Как он тогда кричал: «Я не смогу жить среди гюльчатай!» Смешно. У Сабины есть четыре сестры. Да плюс мама еще не старая. Действительно, совсем как гарем Черного Абдуллы из «Белого солнца пустыни». А Артем — «товарищ Сухов»!

Сабина вспоминает свой разговор с подругами из стрип-клуба. «Ой, девочки! Вы даже не представляете себе, как мне нравится быть беременной! Я даже не думала, что до такой степени себе нравиться буду! Мне очень идет быть беременной. Я прямо расцвела. Тетки в возрасте говорят, вот, мол, гады эти мужики, портят баб. Я в шоке от таких слов. Я такая сейчас счастливая! Так собой горжусь! Перед зеркалом по нескольку раз на дню кручусь, рассматриваю себя, умиляюсь. В общем, я в эйфории от своего положения!»

Сабина счастливо улыбается. У нее хорошее настроение. Она просто не знает, что сегодня умрет.

В это время на «Сметане» почти никого. Погода не способствует прогулкам и долгому сидению на холодном песке в песочнице. Солнце давно не показывается из-за низких облаков. Небо обидчиво куксится. Который уже день собирается пролиться дождь. Холодный, осенний, затяжной ливень. Зарядить, так на недельку. Но пока не собрался.

Лёня издалека машет рукой. Рад, трансвестит! Мандинго не отвечает.

— Привет, давно ждешь?

Мандинго зачем-то врет:

— Только что пришел.

Лёня вытаскивает сигареты. Какие-то бабские, тонкие, с ароматизатором.

— Будешь?

— Не-а, я лучше свои…

Они закуривают. Сидят, пускают дым, усмешливо поглядывают друг на друга. Лёня — сквозь эмовскую челку. Все-таки есть между ними какая-то симпатия.

— Тебе не холодно? — неожиданно для самого себя спрашивает Мандинго.

— Не, нормально…

Лёня тушит бычок о скамейку.

— Давай вспомним всех подозрительных. Кто мог бы быть убийцей. Чур, себя не считаем.

Мандинго перечисляет:

— Во-первых, Шамхалов, во-вторых, как ты говоришь, Витас, в-третьих,… Кто в-третьих?

— В-третьих, Лябин!

Мандинго пораженно смотрит на Лёню.

— Кто?! Лябин? Ты что, постарел?

— А что ты так удивляешься? Он тоже тут крутится. Пацан, конечно, с большим приветом. С приветом-пистолетом! И имя у него такое странное — Леша! Леший!

Мандинго недоверчиво мотает головой.

— Ну, ладно. Лябин. Хотя таких психов везде полно. Еще кто?

— Музыкант и его друг-качок.

Мандинго опять поражен.

— Ну ты жжешь! Валерик и Артем Мостипан?! Эти вечно наберут бухла и синячат. И Витас с ними. Алики, блин!

Лёня не спорит. Не хочет терять зря время. Тогда Мандинго кивает.

— Хорошо, о´кей. Кто еще?

— Еще? Ты не думал, что, возможно, существует некий неизвестный нам человек. Диверсант. Назовем его «Икс».

— Ясный хобот! Может быть, есть кто-то еще, кого мы не знаем.

Мандинго рассказывает про Катю. Выслушав его, Лёня задумчиво говорит:

— Вот бы узнать, зачем Катя ходила ночью в лес. Кого она встретила в последний свой вечер? Когда пошла за хлебом и не вернулась домой.

— Как же теперь узнаешь? — разводит руками Мандинго.

Лёня тоже беспомощно пожимает плечами.