— Отличное предложение, — одобрительно сказал Жук-Кувыркун. — У вас, я вижу, превосходное сердце, мой металлический друг.

— О да, — согласился Ник, донельзя довольный. — Мое сердце — моя гордость. Но не пора ли нам в путь?

Они водрузили одноногого Тыквоголового верхом на Коня, покрепче привязав его к седлу веревками. И маленький отряд под предводительством Страшилы вновь двинулся в направлении Изумрудного Города.

14. Колдовство старой Момби

Скоро выяснилось, что Конь прихрамывает: новая нога оказалась ему длинновата. Пришлось сделать привал и ждать, пока Железный Дровосек укоротит ее своим топором, после чего деревянный скакун зашагал уже куда более резво. Он, однако, был по-прежнему недоволен.

— И как это я не объехал нору?! Беда, вот беда! — бурчал он себе под нос.

— Ну какая же это беда? — рассеянно заметил Кувыркун, семенивший рядом. — По-моему, это большая удача, что ты ее не объехал. От необъезженной лошади в хозяйстве мало проку.

— Прошу прощения, — довольно сердито сказал Тип, который близко к сердцу принимал все, что касалось Коня и Джека, — но шутка не очень-то смешна и к тому же в ней нет никакого смысла.

— Шутка есть шутка, — самоуверенно заявил Кувыркун. — Всем известно, что игра слов происходит из игры ума.

— Как ты сказал? — растерялся Тыквоголовый.

— Я сказал, дорогой мой друг, — объяснил ему Жук-Кувыркун, — что в нашем языке есть множество слов, имеющих не одно, а два и даже больше значений. Шутить, играя разными значениями одного и того же слова, — а это называется каламбур — способна лишь личность высококультурная, утонченная и в совершенстве владеющая речью.

— Здесь я с тобой не согласен, — упрямо сказал Тип, — каламбур может придумать кто угодно.

— Отнюдь, — высокомерно возразил Жук-Кувыркун. — Это требует высочайшего уровня образованности. Ты-то, мой друг, образован ли?

— Не особенно, — честно признался Тип.

— Тогда ты не можешь судить о предмете. Лично я, как вам уже известно. Высокообразован и могу вас заверить: склонность к каламбурам — верный признак гениальности. Скажу кстати, что наш Конь — ходячая нелепость. Имея в виду его происхождение из козел, ему больше пристало бы блеять и бодаться.

При этих словах Страшила чуть не задохнулся, Железный Дровосек встал как вкопанный и укоризненно взглянул на Жука. Конь возмущенно зафыркал, и даже Тыквоголовый закрыл рот рукой, чтобы спрятать улыбку, — ведь изменить выражение лица он не мог.

Сам же Жук-Кувыркун шел себе как ни в чем не бывало и, кажется, ничего не замечал. Поэтому Страшила счел необходимым сказать ему следующее:

— Я слышал, любезный друг, что образование не всем идет на пользу. Мозги — замечательная штука, но они должны еще иметь верное направление, а твои, сдается мне, слегка запутались.

Поэтому, если хочешь путешествовать вместе с нами, держи-ка лучше свою ученость при себе.

— Мы народ простой, — добавил Железный Дровосек, — и очень сердечный. Но если ты своей ученостью снова кого-нибудь… — он не закончил фразу и покрутил в воздухе своим блестящим топором, да так красноречиво, что Жук-Кувыркун в испуге отскочил от него на почтительное расстояние.

Довольно долго шли молча. Наконец Жук-Кувыркун тряхнул головой и сказал виновато:

— Я постараюсь исправиться.

— Вот и хорошо, — кивнул Страшила, и в маленьком отряде восстановилось согласие.

Когда они снова остановились, чтобы дать Типу передохнуть — мальчик был единственным среди них, кому требовался отдых, — Железный Дровосек обратил внимание на то, что поросший густой травой луг испещрен множеством круглых норок.

— Похоже, здесь живут полевые мыши, — сказал он Страшиле. — Быть может, и наша старая приятельница Королева Мышей поблизости.

— А ведь она могла бы оказать нам важную услугу, — заметил Страшила, которого вдруг осенила блестящая мысль. — Как бы нам ее позвать, дружище Ник?

Железный Дровосек поднес к губам серебряный свисток, висевший у него на шее, и громко свистнул. Тотчас из ближайшей норки выскочила маленькая серая мышь — и бесстрашно к ним приблизилась. Железному Дровосеку Королева Полевых Мышей доверяла вполне, он ведь спас ей однажды жизнь.

— Добрый день, ваше величество, — почтительно обратился Ник к Мыши. — Надеюсь, вы в добром здоровье!

— Благодарю, я вполне здорова, — пропищала Королева, присаживаясь на задние лапки, так что теперь все могли разглядеть на ее голове маленькую золотую корону. — Могу ли я быть полезна моим старым друзьям?

— Очень даже можете, — нетерпеливо заговорил Страшила, — если отпустите со мной в Изумрудный Город дюжину ваших подданных.

— Не будет ли им причинено вреда? — с некоторым сомнением спросила Королева.

— Решительно никакого, — отвечал Страшила, — они могут спрятаться в соломе, которою набито мое тело, а лишь только я подам знак, пусть выскакивают наружу и удирают со всех ног домой. Для них это не составит труда, зато мне поможет вернуть трон, незаконно захваченный Армией повстанцев.

— Ну что же, — сказала Королева, — я не откажу в вашей просьбе. Как только вы будете готовы, я призову сюда двенадцать самых смышленых моих подданных.