Читаем Страна Икс полностью

Что-то дрогнуло вокруг. Должно быть, черная тень, как водится, ослепила Брайдера, Повелителя Лунного Меча, но по причине кромешной тьмы он этого не заметил...

Очнулся Брайдер в какой-то узкой вертикальной шахте или трубе. В ней было темно, как в пушечном стволе неосвещенного метрополитена...

Опять что-то дрогнуло. Похоже, вновь черная тень ослепила Брайдера, Повелителя Лунного Меча, но окружающая тьма не давала возможности убедиться в этом...

Очнулся Брайдер в какой-то узкой вертикальной шахте или трубе. В ней было очень темно. Брайдер попытался пошевелить хотя бы пальцем, но не смог. Значит, перстнем воспользоваться не удастся.

Некоторое время он повисел, прислушиваясь к неприятным ощущениям в загадочно скованном теле. Ничего не происходило.

Брайдер попробовал понять, остановило ли опять время течение свое, обездвижен ли он каким-то заклятьем, или связан путами и действительно засунут в какое-то узкое темное помещение.

Однако ему не удалось это. Затекшие члены онемели, и Брайдер не мог даже определить, находится он в призрачной стадии существования или в полноценной.

Оставалось одно. Брайдер быстро прочитал про себя заклинание.

И заклинание помогло. Как-то удивительно близко — кажется, прямо над головой, расчистилось окошко, и Брайдер, Повелитель Лунного Меча, узрел Отца Небесного.

Отец Небесный исторгал из себя тучеобразные клубы дыма. Лик Его наполовину был скрыт жуткой черно-красной книгой, которую Он держал в огромной руке. Приглядевшись, Брайдер обнаружил, что на переплете страшной книги помимо жуткого, явно магического рисунка начертаны какие-то причудливые знаки, не похожие на обычные руны. Как ни странно, Брайдер вдруг осознал, что он может прочесть эти знаки. Вот что гласили они:

Папюсъ

КАББАЛА

Прочесть-то их Брайдер прочел, но смысл этих слов всё равно был ему непонятен.

Второй рукой — такой же огромной, как и первая — Отец Небесный стал листать чудовищную книгу. Звуки, которые раздавались при этом, напоминали шум прибоя.

— Эхие... Иеве... Элоим Гиббор... Иегова Саваоф... Адонай... Малек... Нет, — с раздражением сказал Отец Небесный, — это все не то!

Он судорожно зашелестел страницами.

— Кетер... Хокма... Бина... Хесед... Гебура... Ход... Иосод... Нет, нет, нет, это все из какой-то другой оперы.

Он еще лихорадочнее зашуршал страницами и вновь забормотал страшные магические слова-заклятия, вселявшие ужас в Брайдера, Повелителя Лунного Меча:

— Меттатон, Габриель, Рафаэль, Михаель, Самаель, Пико делла Мирандола... Тьфу!

Господь в раздражении откинул куда-то зловещую книгу.

Звука падения, как ни странно, Брайдер не услышал.

Отец Небесный тем временем наклонился и на секунду исчез из окошка. Когда Он появился вновь, в руках у Него была другая книга — ещё больше и страшнее предыдущей. Мраком замогилья веяло от этой книги. Переплет ее был раскрашен жуткими красками: черной и какой-то невыразимо мерзкой — не синей, не фиолетовой, не сиреневой, а некой средней между ними, какая бывает только в мистических видениях, на одеждах черных магов да на ликах противоестественно восставших из мрака могил мертвецов.

Заставляющая содрогнуться явно мистическая картина была дважды повторена на переплете книги — на верхней и на нижней обложках, словно в зеркальном отражении. Сумрачные своды изображены были на этой картине, своды, всё более уходящие куда-то вдаль, к какому-то жуткому, мерзкому, явно зловещему месту — то ли склепу, то ли входу в гробницу, то ли норе, то ли дыре. Изготовлен переплет был из загадочного материала — не дерева, не кожи, не бумаги, а какого-то другого, отсвечивающего и отбрасывающего блики. Такие же непохожие на руны странные знаки изображены были на книге. Удивляясь открывшимся в себе внезапно магическим способностям, Брайдер, Повелитель Лунного Меча, прочел название и этой божественной книги:

П. С. Гуревич.

ВОЗРОЖДЕН ЛИ МИСТИЦИЗМ?

Отец Небесный тем временем полистал книгу, скривился, как от зубной боли, и с явным раздражением отбросил зловещий труд. Гул, подобный грохоту извергающегося вулкана, докатился сверху до Брайдера.

Отец Небесный некоторое время не двигался, затем вдруг словно проснулся и громко и внятно, с внутренней мукой, произнес:

— Перестройка клятая! Как раньше легко было работать: корабли комические... космические... пришельцы жукоглазые... синхрофазотроны...

Отец Небесный замолчал, уставясь перед собой отсутствующим взглядом. Затем хлюпнул носом и вдруг страдальчески завопил:

— Светлое будущее советского человека, блин!

Брайдер едва не оглох от этого крика.

Но Отец Небесный, в неизъяснимой милости своей, успокоился так же внезапно, как и разгневался.

— Ладно, — сказал Он и, помолчав, добавил наставительно: — Труд, труд и труд. Только труд!.. Дошло до меня, о великий царь... Тьфу ты, вот уж действительно: лезет из дебрей подсознания...

Лицо Отца Небесного исказилось какой-то сатанинской гримасой.

— Погоди, погоди... — забормотал Он. — А что вообще такое значит «некромант». А? Ну-ка, ну-ка...