Читаем Страна игроков полностью

В самый разгар скандала Реброва вызвали в секретариат газеты, где кипела работа над очередным номером. Как обычно по утрам, там было накурено и многолюдно - словно в сторожке лесника перед началом коллективной охоты. Главный редактор "Трибуны" сидел во главе длинного стола, на котором, как штабные карты, были разбросаны макеты газетных полос и гранки материалов, предлагаемых редакторами отделов в номер.

Семипалатинский оторвался от чтения какой-то статьи, посмотрел на Виктора поверх очков и с нескрываемой неприязнью спросил:

- Вы в курсе всей этой истории с министром финансов?

- Да, - ответил Ребров.

- В следующий номер нам нужна свежая информация о его предполагаемой отставке. Поэтому сегодня, до подписания газеты, соберите как можно больше фактов на эту тему, мнений специалистов, других известных людей. И, конечно, необходимо хоть что-то, исходящее из самого правительства. Вам все ясно?

Получив задание, Виктор пошел в свою комнату и начал рыться в записной книжке. Он искал то, что могло помочь ему быстро достать уникальную информацию, а именно номер телефона государственной дачи, занимаемой министром.

Этот номер появился у Реброва еще прошлым летом, когда глава финансового ведомства давал интервью для "Трибуны" о проекте бюджета на следующий год. В конце разговора выяснилось, что нужно уточнить пару важных цифр, и министр попросил Виктора позвонить ему на дачу.

Впрочем, за полгода любой важный чиновник мог поменять казенную дачу, а уж тем более телефон. Но когда Ребров нашел номер и позвонил, ему, как ни странно, ответил сам министр.

- Да, я вас помню, - сказал он сиплым голосом. - Хотите со мной встретиться? Не думаю, что это возможно. Во-первых, я болен, а во-вторых, просто устал от всей той галиматьи, которую публикуют газеты.

- Но если вы будете молчать, то всяких глупостей напишут еще больше, попытался переубедить его Ребров. - На мой взгляд, для вас вопрос состоит не в том: давать интервью или нет, а кому его давать? Вы должны быть уверены, что ваши слова не переврут.

По зависшему в трубке молчанию было ясно, что аргументы Виктора заронили в душу министра сомнения.

- У меня с вами, кажется, и в самом деле не было проблем, - наконец буркнул он. - Ну хорошо, приезжайте, - решился министр и объяснил, как к нему доехать.

Правительственные дачи находились на Рублевском шоссе. Ребров ездил по нему редко, и в глаза бросилось, что, в отличие от других московских дорог, эта трасса была очень ухожена, а на каждом перекрестке стояли милицейские посты.

Зато дача министра совсем не впечатлила Реброва. Здесь было просторно, но от всего, что находилось внутри - от мебели, штор, люстр, красных ковровых дорожек, - тянуло казенщиной. Ни одна из вещей не говорила о характере, пристрастиях, вкусах, слабостях, чувствах людей, которые здесь обитают, и нужно было быть карьеристом до мозга костей, чтобы получать удовольствие от того, что ты живешь именно на правительственной даче.

Министр ходил по дому в спортивном костюме с пузырями на коленях и, видимо, чувствовал себя так плохо, что ему было абсолютно наплевать на то, как он выглядит. Его нос был цвета отваренной свеклы, и он постоянно сморкался в огромный клетчатый платок, им же вытирая набегавшие на глаза слезы.

Разговор получился не очень интересным, так как глава Министерства финансов, опровергнув слухи о своем уходе с высокой должности, все остальное время сыпал уже известными цифрами и фактами, подтверждающими, по его мнению, блестящую работу подведомственного ему учреждения. Реброву еще надо было успеть соорудить об этой встрече заметку до подписания номера, поэтому он не очень вежливо перебил хозяина дома и уехал в редакцию.

Материал едва успели поставить на первую полосу, и видел его до выхода газеты только дежурный редактор. А когда увидели все, у Реброва опять начались неприятности.

7

Первой, еще с утра, позвонила Маша Момот. Даже не поздоровавшись, она трагическим голосом сказала:

- Я прочитала твою заметку!

- Что-то я не ощущаю в связи с этим энтузиазма, - сказал Ребров.

- Ты сам на себя не похож. Зачем тебе это было надо?!

- Что - это?! - раздражаясь уже на ее тон, с ледяной вежливостью поинтересовался Виктор.

- Быть адвокатом министра. Ты - единственный человек, который взял его под защиту и вывалил в своей статье все, что он тебе наговорил.

- Я сделал обычную журналистскую работу. Более того, я сделал ее хорошо: мне удалось получить доступ к больному телу министра и добросовестно изложить его точку зрения. А он считает, что слухи о его отставке - чистый бред!

- Ты как будто не знаешь, что чиновники могут лгать! - хмыкнула Маша. - А если его завтра все же уберут? Как ты и твоя газета тогда будете выглядеть со своими версиями?! Абсолютно все средства массовой информации говорят об отставке министра, как о деле решенном, и только тебе показались убедительными его бредни.

- Чего ты добиваешься?! - вышел из себя Ребров.