Читаем Страна игроков полностью

Прощаясь, Рудольф Кроль так и не сдвинулся с места. Он не привстал, не протянул руки, а, как и при встрече, лишь кивнул. Поэтому для Виктора осталось загадкой, что же представляет собой нижняя часть тела начальника службы безопасности "Московского кредита": живая, жирная плоть или муляж, к которому приделана умная, хитрая голова?

И еще Ребров так и не смог понять: звонил ли Кроль Игнатьевой, чтобы выяснить, что Виктор за штучка? Ответ на этот вопрос, мучивший его в течение всего разговора с Кролем, он получил, лишь вернувшись в редакцию.

4

Когда Ребров зашел в комнату, Игорь проявил совсем не свойственную ему суетливость. Он вскочил с кресла, потом опять сел и, даже не поздоровавшись, выпалил:

- Тебе уже четыре раза звонила некто Игнатьева.

- Есть!! - невольно вырвалось у Виктора, и он даже ударил кулаком по ладони. - Получилось! Я достал ее!

- Насколько я понимаю, это та самая дама с голой спиной, с которой ты не очень вежливо разговаривал в "Метрополе"? - на всякий случай уточнил Игорь и, получив подтверждение, потрясенно развел руки. - Коллега, на твоем месте я бы не медлил ни секунды. Она оставила свой номер.

- Эти женщины бывают такими надоедливыми, - раздраженно поморщился Ребров. - Сколько можно мне его сообщать?!

Пока Стрельник отходил от этой наглости, Виктор взял с его стола бумажку с номером и уселся за телефон.

Игнатьева была на месте и, видимо, ждала его звонка.

- Здравствуйте, Виктор... простите, забыла ваше отчество... Владимирович. Как хорошо, что вы позвонили, - сказала она деревянным голосом. - Мне очень нужно с вами встретиться.

Она разговаривала очень скованно, было такое впечатление, что рядом с ней кто-то находится или она боится, что ее телефон прослушивается.

- В любое время... - обронил слегка озадаченный Ребров.

- Вы сегодня в шесть часов свободны? Тогда приходите на Тверской бульвар, туда, где мы с вами уже встречались. Помните? Прекрасно! Значит, до встречи.

- Что-то не так? - поинтересовался Игорь, когда Ребров повесил трубку.

Виктор пожал плечами:

- Не знаю... Я вообще-то ожидал, что она мне скажет два-три крепких слова...

- Не беспокойся, у тебя, возможно, все еще впереди.

Ехидный Стрельник как в воду глядел. На Тверском бульваре Анна Игнатьева подошла к Виктору с такой решительностью, словно намеревалась сразу же влепить ему пощечину. В шесть часов вечера в ноябре было уже совсем темно, однако света уличных фонарей вполне хватало, чтобы понять, что она буквально кипит от ярости.

- Зачем вы все это делаете?! - выпалила Игнатьева, от избытка чувств сжимая кулачки и топчась на месте, словно она босиком стояла на раскаленных углях. - Каждый месяц-полтора, в самые неожиданные моменты, вы вторгаетесь в мою жизнь так же бесцеремонно, как... как работники домоуправления, которые отключают у меня горячую воду! - Видимо, вспомнила о наболевшем. Это переходит всякие границы! Я впервые встречаюсь с такой наглостью...

Дальше могло последовать что-то еще более крепкое, забористое, поэтому Ребров быстро произнес:

- Я просто пытаюсь помочь вам преодолеть раздвоение личности.

Эту фразу он приготовил заранее, и она произвела необходимое впечатление. Игнатьева словно наткнулась на невидимую стену. Пытаясь понять смысл сказанных им слов, она нахмурилась и даже потерла пальцами лоб.

- Преодолеть раздвоение личности? Что за чушь вы несете?! - продолжала кипятиться она. - Вы можете более или менее внятно объяснить, зачем вы сказали Кролю, что мы с вами чуть ли не старые друзья?! Вы же подставили меня! Я либо должна была сообщить этому пауку, что вы - тот самый человек, который пять месяцев назад вывалял в грязи компанию "Русская нефть" и всех, кто там работал, либо скрыть это... Да, можете радоваться, я ничего Кролю не стала о вас рассказывать! Но теперь неприятности могут быть у меня!

- А если бы вы ему все обо мне рассказали, то, насколько я понимаю, неприятности были бы уже у меня, так? - усмехнулся Виктор. - Причем неприятности настолько серьезные, что вы, очевидно, не захотели чувствовать себя в этом замешанной. Даже косвенно. Даже несмотря на все ваше отвращение ко мне. Таким образом, сейчас вы фактически признали: ваши друзья имеют отношение к той давней истории. Они - бандиты, и связываться с ними опасно.

- Никакие они мне не друзья! - отмахнулась она.