Читаем Страна игроков полностью

Говорить было уже не о чем, однако Реброву казалось ненормальным просто так уйти, оставив магнитофонную кассету, из-за которой его избили, выгнали с работы и которая стала причиной его окончательного разлада с любимой женщиной.

- Но вы сами-то заинтересованы в том, чтобы дать делу ход? - уже с раздражением спросил он.

- Я не имею права быть заинтересованным лицом. Я могу быть только объективным, - явно из вредности подсыпал соли на свежую рану Рукавишников и скрылся за дверью следственной части.

Глава XXVIII

КАК ПРИМИРИТЬСЯ

С ЭТОЙ СТРАНОЙ

1

Если бы каким-то студентам-медикам, специализирующимся на психиатрии, надо было написать практическую курсовую работу, то Ребров представлял бы для них идеальный объект для наблюдений. Причем проявлявшиеся у него симптомы были настолько очевидны, ярко выражены, что даже отпетые прогульщики из числа будущих эскулапов абсолютно точно назвали бы его состояние заторможенным.

В последние несколько дней у Виктора не было ни желания, ни сил чем-нибудь заниматься, и большую часть времени он сидел в кресле у окна, тупо смотрел на Кремль и в две тысячи первый раз прослушивал рахманиновскую Литургию Иоанна Златоуста.

Он очень любил это музыкальное произведение, но вновь и вновь слушал его еще и потому, что пластинка с Литургией была единственной, которая уцелела после налета гвардейцев Рудольфа Кроля. Во время погрома она находилась на диске проигрывателя и именно по этой причине не погибла под каблуком упивавшегося своей властью и силой Мальчика.

Впрочем, более опытные психиатры явно отметили бы, что при всей своей заторможенности Ребров еще не впал в состояние полной прострации, когда человек становится абсолютно безразличным ко всему окружающему. Его мысли были заняты Анной Игнатьевой, а точнее, он буквально сходил с ума от страха, что шакалы Кроля доберутся и до нее.

После того как Ребров отдал кассету Рукавишникову, он вернулся домой и сразу завалился спать, так как всю предыдущую ночь провел в какой-то полудреме, опасаясь очередного визита незваных гостей. А проснувшись, сразу же ощутил это парализующее чувство близости чего-то непоправимого.

Виктор вдруг отчетливо понял, что даже если все сложится самым наилучшим образом и Рукавишникову теперь удастся дать ход тем материалам, которые у него имеются, то на это уйдет немало времени. Тогда как исчезновение магнитофонной пленки может быть обнаружено уже сегодня, сейчас. И реакция Шелеста, а тем более Кроля будет мгновенной и очень жесткой.

Конечно, Анна не единственная, кого станут подозревать в похищении кассеты. Наверняка в кабинет президента банка могли заходить и другие люди - секретари, помощники. Но для Кроля такая головоломка - не более чем задачка на простые арифметические действия.

Осознав все это, Ребров впал в панику. Ему захотелось немедленно забрать Анну из банка, как-то защитить ее, спрятать от возможных неприятностей. И он кинулся ей звонить, чтобы убедиться, что с ней пока ничего не случилось.

Его телефон мог по-прежнему прослушиваться, поэтому Виктор побежал на улицу искать телефон-автомат, чтобы не навредить Анне еще больше. В тот день ее долго не было на месте, и он обливался холодным потом от ужаса, предчувствуя самое плохое. А когда она, наконец, ответила, закричал в трубку:

- Где ты была?! У тебя что-то случилось?!

- Это тебя уже не касается. Больше никогда, понимаешь, никогда в жизни мне не звони! - сказала Анна и повесила трубку.

В ее голосе слышалась смертельная обида, лишающая всякой надежды на примирение.

Но Виктор продолжал звонить по много раз в день, удовлетворяясь уже тем, что она поднимает трубку, а значит - жива и здорова. И все это время он мучился одними и теми же вопросами. Почему до сих пор не обнаружено исчезновение кассеты? А если обнаружено, то почему на это нет никакой реакции? Каким образом он сможет узнать, что Анне что-то угрожает и какие у него есть возможности ее защитить? Не находя ответов, он опять шел звонить.

Скоро Виктор изучил расположение всех телефонов-автоматов в округе и даже знал характер, особенности каждого из них. У одного была хроническая ангина, и он страшно хрипел, другой подолгу раздумывал, прежде чем соединить, третий страдал клептоманией и бессовестно воровал жетоны. Но даже самые порядочные и морально здоровые из этих аппаратов были бессильны помочь Реброву, если на другом конце его не хотели слышать.

Однажды Виктор попытался перехватить Анну в конце рабочего дня, чтобы убедить ее немедленно бросить все и отправиться с ним на какое-то время в другой город. Но, заметив его еще издали, она опять зашла в банк, а потом появилась уже с какими-то женщинами, дошла с ними до своей машины и быстро уехала. После этого Ребров как раз и впал в то самое заторможенное состояние, из которого выходил, только чтобы опять сбегать к телефону-автомату.