Читаем Страна грез полностью

Решив все же вернуться к молоку, я вдруг заметила старушку, проходящую с тележкой мимо холодильников. Вот она остановилась и достала оттуда упаковку замороженного обеда быстрого приготовления. Она была маленькой и худенькой, в свете люминесцентных ламп ее кожа казалось почти прозрачной. Я сняла крышечку с объектива и приблизила изображение так, чтобы её профиль занимал весь кадр. Потом она наклонилась, потянувшись вперед, её дыхание вылетело небольшим белым облачком, и она чуть прикрыла глаза, словно защищаясь от холода. Я щелкнула затвором, поймав мгновение простым нажатием кнопки.

На следующей неделе, когда мы проявляли наши снимки, на своей фотографии я увидела её лицо, сосредоточенное и серьезное, на безупречном белом фоне. Мэттью поднял мою фотографию над головой, показывая всем в классе, и похвалил мое «чувство момента». Впервые за долгое время я сделала что-то, чем действительно гордилась, поэтому эта фотография заняла почетное место на зеркале в моей комнате, заменив собой все сертификаты и дипломы за вторые места.

Но, если в классе фотографии все было хорошо, дела с чирлидингом в гору не шли. Выбрать Роджерсона вместо Майка Эванса стало, так сказать, началом конца моей карьеры болельщицы. Я была так занята встречами с ним и мыслями о нем, что никак не могла сосредоточиться на кувырках и пирамиде. Плюс к тому, дом Коринны был примерно в миле от школы, так что я предпочитала проводить там те полтора часа, что были между последним уроком и тренировкой. Чаще всего Коринна уже была в форме официантки, лениво наносила макияж и передразнивала клиентов, которые приходили за «хор-рошо прожаренным стейком!» и «двойным-шоколадным-коктейлем-пожалуйста». Я кидала сумку в угол и плюхалась на диван, затем включала телевизор, зажигала сигарету (из пачки, купленной теперь уже на свои деньги), и понимала, что идти никуда не хочу. Лень накатывала на меня высокими волнами, но я успешно боролась с ней, поднимаясь с дивана с протяжным вздохом и поднимая с пола сумку.

Единственной мотивацией ходить на тренировки были встречи с Риной, которую я и так видела все реже и реже. Она все так же продолжала встречаться с Биллом Скерритом, но вместе с тем вот уже месяц время от времени виделась и с другим парнем, Джеффом, тем самым, которого встретила в торговом центре. Билл подарил подруге кольцо дружбы, которое она, впрочем, не носила, а Джефф, по её словам, был «собакой, потому что никогда не звонил, даже если пообещал». Конечно же, она злилась на него.

— О боже мой, — простонала она, когда мы шли после тренировки на парковку, — на самом деле я не хочу быть такой, понимаешь?

— Какой?

— Ну, как полная стерва. Бедный Билл!

Билл, который уже, кажется, был уверен, что они с Риной непременно поженятся, не имел ни малейшего представления о том, что Рина была… хм, связана с Джеффом. Я видела его (Джефффа) на улице как-то раз — высокий, с шапкой светлых волос, беспрестанно откидывающий челку со лба одним движением головы. Рина считала это невероятно сексуальным. Меня же это раздражало.

Несмотря на все происходящее, я старалась проводить с Роджерсоном все свое свободное время, но он все равно ворчал, что видит меня нечасто. Оценки мои снова поползли вниз, ведь он каждый вечер заезжал за мной, я безропотно садилась в его машину, и мы ездили по городу или сидели у него дома. Иногда он приезжал и не говорил мне не слова, и я понимала, что, даже если спрошу, в чем дело, он ничего мне не расскажет. Все чаще я замечала синяки на его лице, красноту и отечность вокруг глаз, но он ловко увиливал он моих расспросов — вежливо, почти грациозно, как и всегда. Меня словно накрывало волной беспомощности, я хотела и не могла защитить его от какой-то ужасной силы, которую даже не знала. По вечерам я не могла заснуть, долго ворочаясь в кровати, и чувствуя себя героем видео-игры, который пытается поймать предметы, сыплющиеся на него с разных сторон, и это был лишь вопрос времени — когда всё рухнет.

* * *

Это произошло в пятницу, в день Зимней церемонии награждения спортсменов. После уроков я, предположительно, должна была отправиться на тренировку, затем домой, потом — встретиться с Роджерсоном и помочь ему выбрать подарок для матери на День рождения, после этого снова вернуться домой, быстренько принять душ, переодеться и поехать на церемонию в школу с родителями, Боу и Стюартом, чтобы получить букет от какого-нибудь футболиста. На церемонии мы должны были выслушать бесконечно скучную поздравительную речь директора Хоторна о «духе соревнований» и «уроках, преподнесенных нам работой в команде», которую мы и так хорошо знали еще с прошлого и позапрошлого годов, когда посещали эту церемонию вместе с Кэсс. В конце концов получила бы поздравительную грамоту в рамке, мама сделала бы несколько фотографий (может, теперь наши головы на них уже не будут обрезаны), и, наконец, все закончится.