Читаем Страна грез полностью

— Минутку, — не отрываясь от игры, откликнулась она. — Первый город, население которого достигло миллиона человек. Первый город…

— Может быть, Нью-Йорк? — предположила Боу. — У меня есть предчувствие, что это Нью-Йорк.

— Нет-нет, — рассеянно ответила мама. — Это… Это…

— И… Время вышло! — весело воскликнул отец, и таймер прозвенел, подтверждая его слова. — Стюарт, бросай кубик.

— Святой перламутр! — возмутилась мама, и Стюарт рассмеялся. Мама никогда не ругалась в полном смысле этого слова, но её выражения всегда были разными.

— Не расстраивайся, — успокаивающе сказала Боу. — В следующий раз мы их сделаем.

— Может, это все же был Нью-Йорк! — запротестовала мама. — Ну почему мы не назвали его?

— Понятия не имею, — мрачно ответила Боу, и они обе замолчали. Стюарт бросил кубик.

— Мам? Пап? — редкий момент молчания показался мне подходящим. — Это Роджерсон Биско.

Все подняли головы и посмотрели на нас, точнее, на него. Я тоже взглянула на него — на эту смуглую кожу, глубокие зеленые глаза, бандану. Боу, как всегда, была первой, кто заговорил.

— Привет, Роджерсон, — приветливо сказала она. — Я Боу Коннелл.

— Стюарт, — помахал рукой Стюарт.

— Здравствуйте, — вежливо улыбнулся Роджерсон. Мама поднялась и подошла нему, протянув руку.

— Добрый день, Роджерсон, — произнесла она, и они обменялись рукопожатиями. — Кстати, ты, случайно не знаешь, в каком городе население достигло одного миллиона человек в первый раз?

— Маргарет, пожалуйста, — сказал отец. — Твоя очередь прошла.

— Только потому, что ты отвлекал и торопил меня!

— Хм, — Роджерсон нахмурился. — Это Лондон. Верно?

Мама повернулась к отцу, который перевернул карточку в поисках правильного ответа.

— Он прав, — сказал папа, потеплевшим голосом.

— О боже! Лондон! — мама хлопнула рукой по столу так, что чашки подпрыгнули. — Ну конечно же, это Лондон!

— Та-ак, — деловито потерла ладони Боу, — принесите этому мальчику стул, мы берем его в команду! Уж сейчас-то мы вас сделаем, — шутливо погрозила она Стюарту. — Присаживайся, Роджерсон!

— Нет, нет, нет, — запротестовал папа, помахав брошюрой с правилами. — Здесь ясно говорится, что одна команда не может быть больше другой!

— Нам пора идти, — громко сказала я. — Правда.

— Бросай кубик, ну же! — поторопила мама папу. Боу пододвинула стул и потянула Роджерсона на него, затем протянула ему печенье, которое он вежливо взял, но есть не стал. Мне хотелось провалиться под землю от стыда.

— Хорошо, — провозгласила Боу. — Джек и Стюарт! В античности это считалось застывшим светом или слезами богов. Что это было? Время! — она хлопнула по таймеру.

Стюарт и папа как один сдвинули брови, потянулись за печеньем и начали задумчиво жевать.

— Кажется, кому-то нужен независимый эксперт, — передразнила мама отца.

— Не знаю, — удивленно ответил папа. — Застывший свет или слезы богов… Возможно, это было нечто природного происхождения…

— Время вышло! — воскликнула мама под звон таймера и показала отцу язык. Папа потер подборок и покачал головой, глядя на Стюарта с раскаянием.

— Ладно, тогда Роджерсон, — предложила Боу. — Что ты думаешь?

Роджерсон посмотрел на меня. Я закатила глаза.

— Янтарь, — отозвался он. — Застывшая смола. Правильно?

Боу кивнула, а мама взглянула на меня, расширив глаза, и я поняла, что она впечатлена.

— Роджерсон, ты просто гений!

Боу энергично закивала.

— Откуда такой широкий кругозор?

— Нам правда пора идти, — сделала еще одну попытку я.

— Не знаю, — пожал плечами мой парень. — Просто смотрел слишком много National Geographic, думаю, в этом все дело.

— Бросай кубик, Маргарет, — сказал отец, поднимаясь. — Роджерсон, было приятно с тобой познакомиться, — он протянул руку.

— И мне, сэр, — Роджерсон пожал ее. Затем он протянул руку Стюарту, но тот просто похлопал его по плечу — Стюарт не признавал официального общения.

— Повеселитесь, детки, — весело сказала Боу, маша нам на прощание, когда мы наконец-то направлялись к дверям.

Оказавшись на улице, Роджерсон снял бандану и убрал её в карман, встряхнув головой.

— Мне так жаль, — смущенно сказала я, когда мы сели в машину. — Они просто… Они немного странные, когда играют в эту игру. Она как наркотик или еще что-то.

— Все в порядке, — ответил он, заводя мотор и включая радио. Led Zeppelin. Прелестно.

— Так, — заинтересованно спросила я, — откуда ты столько знаешь?

— Ну, ты же слышала, что они сказали — я гений, — Роджерсон усмехнулся и достал сигарету.

— А если серьезно? — я пододвинулась ближе. — Чего еще я о тебе не знаю?

Он покачал головой, выдыхая дым.

— Скоро узнаешь. Длинных историй всегда много.

— О, ну конечно, — хмыкнула я. — Ты прямо ходячая загадка.

Он рассмеялся.

— Дело в волосах, ты же знаешь.

— Да, — отозвалась я, проводя рукой по его лицу, такому загадочному и такому родному. — Я знаю.

* * *