Читаем Страна Беловодье полностью

Говорить ему в таком виде было сложно: горло не так устроено. Выходило невнятно, и он не любил общаться с людьми. Зато сейчас мог при желании загнать и волка, и здорового лося. Сила бурлила и просилась на выход. Не будь он так сильно привязан множеством обязательств и человеческим воспитанием, проводил бы время много приятнее и полезнее.

Хорошо быть животным. Еда, спаривание в сезон, игры и иерархия в стае. Человеку, а он все одно человек, мозги в любом облике прежние, нужно больше. И думает он не только о сегодняшнем дне. Видимо, в этом и заключается разум. Абстрактные, иногда никому не интересные размышления и забота о будущем.

Изменилась высота деревьев, появились ивы, значит, впереди ручей. Это понятно и приходит с опытом. Других вещей он при всем желании не смог бы внятно объяснить. Старый тоже не понимал, как можно брать под контроль самых разнообразных зверей и заставлять их подсматривать и подслушивать, но принимал это как должное и не стеснялся пользоваться при случае.

Леших недаром называли Хозяевами зверей, и вовсе не в насмешку. Приманить или погнать с поручением запросто. Пользовался редко. Совсем не простое это дело. Крупного зверя не пошлешь в гости к людям, уж очень удивятся странному поведению, а большинство мелких близоруки и пользуются все больше слухом и нюхом. И то и другое частенько не совпадает с человеческими возможностями, и много информации просто теряется, но все лучше, чем ничего.

Еще не было случая, чтобы самый свирепый зверь попытался напасть на него или даже просто встать на пути. При необходимости и гадюка поспешно уползала с дороги, и чужие волкодавы, приученные брать по команде кого угодно, начинали выпрашивать ласку. А уж натравить на кого вообще никаких проблем. Правда, это касалось именно неразумных. С людьми такие вещи пока не получались. Легенды говорили об умениях леших стравливать врагов друг с другом, да на то они и легенды. В основе правда, да дели на десять. Про него тоже многое рассказывали, и поскольку знал, как это реально выглядело, иногда тянуло смеяться. Обычно если и происходило нечто из ряда вон, свидетелей, заслуживающих доверия, не обнаруживалось.

Да и сложно поверить в эдакое. На людей требуется воздействовать гораздо тоньше, чтобы не вызвать недоуменных вопросов, и как следствие — неприятной реакции. Человек гораздо опаснее любого зверя и не любит, когда на него влияют против желаний.

Лив шел медленно и осторожно, постоянно контролируя окружающий лес. При этом работали не только слух, нюх и зрение, но еще масса всяких чувств, для которых люди не придумали названия. Надо обращать внимание не только на нормальный шум, но отсеивать сразу выпадающие из общего ритма звуки и движения. Там взлетела птица, здесь пробежал зверек. Что-то их вспугнуло, надо отметить. Стоит замереть и подождать или, как в его случае, осторожно прощупать все вокруг. Через какое-то время это становится совершенно машинальным и не требует сознательного усилия.

Посторонний и не поймет, в чем причина неожиданного изменения поведения охотника, но результат обычно себя оправдывает. Можно назвать это интуицией, а можно пожать плечами в недоумении. Жизнь в лесу и в постоянной опасности крайне способствует подобным навыкам. Глупые долго не протянут. Как эти якобы охранники ушкуя.

Обе луны сегодня очень удачно закрылась полотном облаков, костер уже прогорел, и наступила темнота. Наиболее удачное время. Если бы понадобилось, Лив дождался бы специально этого часа. Для него ночь не существовала. Он прекрасно видел и при свете, и в темноте. На всем протяжении его морды имелось множество ямок, покрытых мягкой чешуей. С виду они ничем особенным не выделялись, однако давали возможность замечательно видеть тепло.

В человеческом языке для подобных явлений вообще нет слов, и первоначально сложно совместить две картинки — видимую глазами и дополнительным органом. Со временем привыкаешь и совершенно не задумываясь ориентируешься. Как глазом определяется расстояние, так же точно здесь, ничуть не хуже.

Любой живой или неживой объект имеет собственную температуру, и хотя цвета выходят совсем другие, ошибка невозможна. В полной темноте на большом расстоянии он находил даже спрятавшуюся мышь. Сейчас перед ним были существа гораздо крупнее. Красться, замирая, когда караульный осматривался, было совсем несложно. Этот ничего и не заметил до самого последнего момента.

Из толстых, совершенно не приспособленных для точной работы пальцев выскочили длинные когти. Пять острейших костяных ножей. Лив неоднократно пробивал ими толстую шкуру быка, а уж справиться с человеком…

Одним движением правой руки разорвал горло, второй прижимая к себе спиной часового, так и не успевшего чего-либо понять. Глаза у караульного вылезли из орбит, и, захрипев, тот попытался удержать поток крови ладонями. Бессмысленное дело, но реакция обычная. Жизнь покинула его достаточно быстро, и Лив мягко опустил тяжелое тело на землю.