Это все лишнее, обычные комплименты, да ведь заманчивое предложение, разве нет? Думала, думала. И Смоленск без денег плохо, и возвращаться неохота. Ни к своим, ни к Данилиным. Опять же должна слушаться, — а с какой стати, когда своего умения хватает и поставить себя умеет? А это хороший шанс. И не сама предложила, попав в зависимость. Правильно разыграла шанс и получила желаемое. Мужика надо подвести к нужному решению и ткнуть его носом, а дальше сообразит.

— Пара ходок туда и обратно — и смогу осесть в Смоленске в качестве представителя? — изобразила Вера раздумье.

— Ну как-то так. Только прости, конечно, за напоминание, но я и сам не особо выгляжу солидным для здешних господ. Ты и вовсе не в той… э… кондиции, чтобы считались.

— Ни по возрасту, — протянула, — ни по положению, ни по денежным средствам. Ты прав, — и старательно пригорюнилась.

— Мне действительно нужен доверенный помощник, которому без опаски можно доверить немалые средства. Это ведь не игра, и любая ошибка может закончиться плохо для всех.

— И сколько гривен в месяц положишь? — быстро спросила.

— Ежегодный в три сотни, на моих харчах и процент с каждой серьезной сделки. Маленький, — он показал пальцами размер. — Заработок мастерицы-портнихи, между прочим, где-то две с половиной сотни, — с удовольствием отметил, как моргнула. Ага, мы тоже не лаптем щи хлебаем и кое-что соображаем. — Но это для умелых и известных среди горожан. А на рубахах со штанами много не слупишь. Разве чуть лучше нищенского существования. Цены тоже выше, не в пример привычным речным. И то работа сезонная. Конец осени, на зиму, и перед Пасхой. Вот тогда в карманах звенит серебро. В остальное время не особо густо в тарелке.

Она машинально кивнула. Похоже, сама о том думала.

— А ведь придется платить за квартиру и еду. Даже моя машинка себя при таких условиях не оправдывает, — старательно добивал. — Ну, чуток больше поимеешь, через силу до полной темноты занимаясь шитьем. Еще и продавать. Можно, конечно, сдавать, так опять кому-то кусок отрезать, и жирный. Кстати, имей совесть, мне тоже процент положен с такого дела. Если уж по-честному.

— Я… — соглашаться сразу нельзя.

Дверь хлопнула, и ворвался возбужденный Отто. Видать, ему осточертело ждать, пока Данила уберется.

— Ну ты подумай, — сказал парень, поднимаясь со скамейки.

Взгляд приятеля был достаточно красноречив, но не менее тщательно проигнорирован. Пусть понимает, как хочет. Натурально не отец и заставлять срочно идти замуж не станет. Идею подкинул, а дальше пусть сама решает.

— Пойду воздухом перед сном подышу. Целый день в помещении.

— Я подумаю, — сказала Вера в спину.

Эпилог

— Первый, — принялся считать ящики. — Осторожней неси, разобьешь — из обещанного вычту!

Жизнь хорошего купца на практике отнюдь не легка и приятна. Особенно когда денег мало, а планы велики. Фузеи тащить навалом — себя не уважать. Значит, приходится делать ящики на десять штук. Проще всего сколотить их самому или поручить изготовить Отто по образцу, но доски тоже не бесплатные.

— Второй, третий…

На этом подготовка не заканчивалась. Порох действительно у Олега Половчанина по всем показателям вышел лучшим. Это стало ясно буквально сразу. Качество смеси опытные мастера определяют по цвету, твердости, сухости, прочности, вкусу и запаху. А себя Данила мог без стеснения отнести к знатокам. Всякое приходилось видеть. Проба на бумагу показывает опытному человеку сразу, что к чему. Лучший сгорал быстро, не прожигая листа и не оставляя пятен. И Микула добился скидки по количеству, чтобы практически в два раза ниже обычной продажной стоимости.

— Четвертый, пятый…

Чего можно придумать для пороха такого, чтобы заметно стало улучшение? Вроде ничего нельзя. Как и десятилетиями, столетиями раньше селитру, уголь и серу раздельно тщательно измельчали на жерновах. Не зря эти предприятия называли «мельницей» и ставили на реках, чтобы вода крутила эти жернова. В холодных местах зимой вечный простой. Впрочем, нередко прибегали и к лошадиным силам, используя животных в качестве движителя системы.

— Шестой, седьмой…

После помола компоненты смешивали и вновь перетирали. Опасное занятие, многие поплатились жизнями и здоровьем, пока с опытом не пришло удивительное открытие: смесь следует перетирать во влажном состоянии. На холоде порох смерзался и рассыпался на жерновах в непригодную мякоть. А топить помещение нельзя, даже освещать ночью. Одна искра — и страшный взрыв!

— Восьмой, девятый…

Расширение производства и множество внутрикняжеских конфликтов подняли уровень еще выше, создав зернение. Это важнейшая операция. Зерна-гранулы не сгорают так быстро, к тому же придают пороху бо́льшую метательную силу. Достаточно быстро научились производить зерна разного размера. Для бомбард так и вовсе не меньше горошин. Более крупный порох гораздо лучше пороха тонкого помола и для фузей.

— Десятый, одиннадцатый…