Вот таким нечаянным образом у меня появился слуга. Пока слуга… Проявит себя – станет пажом, а дальше посмотрим. И плевать мне, что он из третьего сословия[110]. Прав был Петька, который рассейский первый и великий: близких надо подбирать и возвеличивать из черни, они тогда служат не за страх, а за совесть, а родовитых ненавидят и давят со всей классовой ненавистью. Вот так…

Сразу после еды мы с Туком, предварительно выгнав из комнаты Франсуа, обсудили мои идеи по смене имени. Тук полностью одобрил задумки и быстро оформил щит, начертав красивыми буквами девиз и добавив обрамление из переплетающихся завитушек.

К моему удивлению, оказалось, что ему в сборнике сословий встречался похожий по названию бретонский род. Только он звучал как Друон. А наплевать. Все равно буду де Дрюоном. Сразу после этого шотландец помчался в город заказывать новые котты и экипировать Франсуа.

Непотребных девок вызывать я не стал и на вино не налегал. Тук соответственно тоже. Парнишку он забрал ночевать в свою комнатку.

Заснул я мгновенно и проспал без сновидений до рассвета.

С рассветом стал принимать работу от ремесленников.

На первом этаже уже стояла целая делегация сразу от нескольких цехов города.

Первыми принял, естественно, оружейников во главе с сыном главы цеха. Оружие и доспех они подправили мастерски: даже всматриваясь, следов повреждений рассмотреть не удавалось.

Болты к арбалетам оказались высочайшего качества. Мэтр Бернулли в качестве подарка от фирмы прислал нам лишние две дюжины, в отличном, тисненой кожи колчане, и литров на десять бочонок вина, которое мы пробовали в его лавке. Вино, надо сказать, отменное, в меру кисловатое, терпкое и хорошо выдержанное. Я его понимаю. Заработал он на мне не менее пятнадцати турских ливров. А это гигантская сумма по нынешним временам. Городской бальи получает в год меньше.

Портняжки превзошли самих себя. Все оказалось готово строго по заказу, по мерке, и тоже без подарков не обошлось. Дюжина носовых платков из тончайшего батиста, правда, мерзкого голубоватого цвета. Да, собственно, какая мне разница, хоть розового.

Котты и костюмы получились представительные и богатые. Правда, и заплатил за весь заказ изрядно. За срочность. Транжира я, однако…

Ботфорты особо порадовали, по моему заказу к ним пришили два ремешка с пряжками, охватывающие ногу на щиколотке и под коленом, и теперь не было нужды привязывать их к поясу. Но все равно, как только найду сапожника попонятливее, так сразу объясню, чем отличается правый сапог от левого. А то эти разнашивать… То еще удовольствие.

Пришло время собираться. Лошадок нагрузили с горой, и я очень пожалел, что так непредусмотрительно бросил мула. Сейчас бы он как раз пришелся к месту. Но в общем-то ничего страшного. Лошади крепкие, а груз хоть и громоздкий, но тяжел в меру.

Наконец, собравшись, мы подъехали к городским воротам и, как только они открылись, пропуская подводы с провиантом, покинули город.

Кстати, мэтр Эммануил, нас провожая, даже слезу пустил, но сверх оплаты никакой провизии не дал. Сволочь.

Глава 11

В нужном нам направлении протекала Гаронна, беря свое начало в отрогах Пиренеев, но она не проходила через страну Фуа. Туда можно было добраться по притоку Гаронны – Арьежу, протекающему через графство, но барку нанять оказалось проблематично и дорого.

Во-первых, плыть пришлось бы против течения, пользуясь услугами бурлаков, правда использующих для этого упряжки волов, а не ручной труд. А это дорого, да и не быстро.

Во-вторых, с судна при необходимости быстро не сбежишь, а я всегда предпочитаю свободу маневра.

Так что путь предстоял исключительно на лошадях, что у меня не вызывало в общем ощущения больших проблем. Как-то я уже свыкся с седлом.

Ехали не останавливаясь до вечера, пообедали на ходу хлебом и сыром. Населенных пунктов сторонились и держались реки, по берегам которой рос густой лес.

Франсуа посадили на нашу тягловую кобылку Розу. Она хоть и была порядочно нагружена, но воробьиный вес парнишки даже не почувствовала. Так он и ехал с торчащими в стороны длинными ногами. Спина у кобылки уж больно широкая была, не по размерам паренька.

Тук приобрел для него старую, многократно латанную и потертую кольчугу старинного одинарного плетения и короткий стеганый жак. И сразу заставил все надеть для приучения тела к доспеху. Франсуа сразу потолстел и стал жутко неуклюжим.

Шотландец сразу как-то тепло воспринял Франсуа, но тем не менее не упускал ни малейшей возможности для его муштры. Но как-то по-отечески это у него получалось. Не ожидал я, честно говоря, такого от сурового скотта.

Сам парень не мог нарадоваться своему новому положению и проявленной нами доброте. Стараясь во всем услужить, хватался за все сразу, с вполне предсказуемым результатом. Примерно таким же, как на кухне мэтра Эммануила. Слава богу, пока без критических последствий.

К счастью, лошади приняли паренька доброжелательно. А Роден, который злобно фыркал и норовил укусить даже шотландца, стал выказывать к Франсуа явные признаки расположения.