Читаем Страна Арманьяк полностью

За столом мгновенно повисла тишина.

Один из лакеев, впечатлившись, с грохотом уронил поднос с объедками на пол.

Остальные просто недоуменно замерли.

М-да…

Мамаша Гвендолин проводила своего сынка глазами и смущенно заявила мне:

– Ваша милость, не обращайте внимания… Бывает… Перепил, наверное…

После чего как ни в чем не бывало продолжила разговор со священниками.

Еще раз м-да… даже не знаю, что сказать. Кажется, самому пора действовать…

– Дама Гвендолин, не составите ли вы мне компанию? Хочется пройтись на свежем воздухе и обсудить с вами… – Я запнулся, не вполне понимая, что можно мне обсуждать с этой мымрой. – Обсудить…

Пока я лихорадочно соображал, на балконе второго этажа появился Клаус и, ехидно посматривая на свою мамашу, подбросил в руке увесистый мешочек.

– Клаус! – Мамаша мгновенно забыла все и всех, вперилась взглядом в своего сынка, а потом, торопливо извинившись, рванула к нему по лестнице.

Вот как бы и все… Ха… А изобретательный малыш! Препятствия устранены… по крайней мере, на время.

Брунгильда и Тук, сориентировавшись, мигом свалили из трапезной, а я быстренько перебрался к Шарлотте, с удовольствием наблюдавшей за суматохой.

– Барон, ставлю лучшего кречета своей соколятни против полевой мыши, что вы приложили руку к этому спектаклю! – Молодая женщина, прямо смотря мне в глаза, весело расхохоталась.

– Право, вы преувеличиваете мои таланты, дама Шарлотта. – Я тоже улыбнулся. – Но все-таки… некая доля моего участия есть. Я не мог без сострадания смотреть на взаимные любовные муки вашей сестры и моего эскудеро. Им просто необходима была помощь.

– Возможно, – Шарлотта еще раз улыбнулась, на этот раз загадочно, – но не стоит недооценивать мою маму.

– Что вы, дама Шарлотта. Я даже и не думал…

Мамашу действительно недооценивать не стоит. Но, собственно, при чем здесь я? Мавр свое дело сделал, мавр сваливает. Дальше уже сами как-нибудь.

– И правильно. Но все это мелочи… – Девушка внимательно на меня посмотрела и сказала с легким намеком: – Когда вы посетите мое поместье? Мне есть что вам показать.

М-да… Действительно, когда? Сегодня я однозначно уже не успею, а завтра не до визитов будет. Переговорщики приедут. Вот через пару дней…

Но завершить свою мысль я не успел…

Со второго этажа замка донесся вопль, полный ужаса и священного негодования.

Женский вопль…

Вопль мамаши Гвендолин…

Вопль этой старой мымры, будь она неладна…

И, кажется, я понял, что она увидела…

Матерясь про себя, отправился на вопли и увидел… Собственно, а что я мог там увидеть? Конечно, Тука и Брунгильду, застывших на кровати в весьма смущенном и растрепанном виде.

Мамашу Гвендолин, обличающе тыкающую в них левой рукой, а правой продолжающую накручивать ухо несчастному Клаусу.

Поймала их на горячем, престарелая стерва. Так сказать, с поличным взяла.

М-да… конфузец. Как бы ничего страшного, с одной стороны, и не произошло… дело молодое, совет да любовь… и дальше в том же духе. Но это так только на первый взгляд. Пятнадцатое столетие на дворе. Полное всяких условностей и разных иерархических заморочек. Репутация – всё. Мамаша может жалобу подать, за оскорбление достоинства и злостное поругание дворянской чести. И будет назначено рассмотрение этой жалобы на полном серьезе… Огласка, разговоры, порицание церковью и прочие прелести средневекового мракобесия…

Веселый смех Шарлотты за спиной вывел меня из раздумий.

– Как это понимать, господин барон? – рявкнула мамаша.

– Вы меня спрашиваете? – Я состроил невозмутимую рожу.

– А кого еще? Ваш человек презрел закон гостеприимства и воспользовался слабостью моей кровиночки… – Гвендолин на мгновение отпустила ухо Клауса и смахнула с глаз несуществующую слезинку.

– Мама!.. – неожиданно тонко пискнула Брунгильда и сразу замолчала под ее уничтожающим взглядом.

– Я… мы… – проблеял смущенно Тук… и тоже заткнулся.

– В чем, собственно, проблема, дама Гвендолин? – Я невозмутимо обмерил взглядом разъяренную мамашу. – Насколько я понимаю, никакого насилия и в помине не было.

– Я тоже так думаю, – хихикнула Шарлотта за моей спиной, – скорей наоборот.

– Это с какой стороны посмотреть! – выкрикнула мамаша. – Налицо оскорбление достоинства! Я подам жалобу! Распутник! – Палец женщины переместился на Тука, а второй рукой она машинально сжала ухо своего сына, заставив его жалобно завопить.

Так… пора этот цирк заканчивать. Достала она меня.

– Для начала – прекратите тиранить моего пажа, дама! – Я выдрал Клауса из карающей руки матери. – Он, если вы помните, уже находится на моей службе, и только я могу решать, виновен он в чем-то или нет.

– Но он мой сын! – ошеломленно взвизгнула женщина.

– В первую очередь он – мой паж! – возразил я и добавил: – Дама Гвендолин, напомните мне, пожалуйста: кому принадлежит лен ван Брескенс?

– Я… она… мы… – Женщина растерялась.

– Вот и я о том же! Дама ван Брескенс вольна в своих поступках, и никому, в том числе и вам, не дозволено вмешиваться.

– Да, мама! – прибодрилась Брунгильда. – Вы можете хозяйничать в своих владениях, а не здесь. Я самостоятельна в своих решениях.

– Я так этого не оставлю!.. – опять взвизгнула мамаша.