Читаем Страх перед страхом полностью

– В марте, – встрепенулась старуха. Она остановилась – они уже добрались до подземного перехода, но спускаться не спешили. – Сейчас точно вспомнила – перед восьмым марта это было! Прямо перед праздниками! Потому что я как раз ставила тесто, ко мне должны были внучки зайти!

– Значит, она была там в начале марта?

– Да, это в первый раз. А потом – еще раз, после праздников. И все – больше не заходила.

Анна Петровна поведала, что в первый раз даже не разглядела девушку толком – заметила только ее ярко-голубое пальто и подумала про себя, что та рановато переоделась в демисезонное – опять похолодало. А вот во второй раз они разговорились, и девушка даже посидела у нее в комнате.

– Так плакала, бедная, так убивалась, – жалостно произнесла Анна Петровна. – Я ее чаем напоила, она отдышалась и ушла.

– А почему она плакала?

– Да потому же все – ей кто-то из парней Людкиных сделал живот и бросил… Ты ведь знала ее. Так, что ли, было?

– Вроде бы так, – осторожно согласилась Дуня. – А кто – она вам не сказала?

– Да она и не говорила особенно… Я ей дверь открыла, она меня спросила – нету ли дома кого из Врачей? Она вообще-то им звонила, три раза. Никого их не было, Петя вообще тут почти не живет, заходит иногда денег забросить. Да, этого у него не отнимешь – хоть о матери заботится. А Васька – шлялся где-то, Люда была на работе. Я ее спросила, что передать, а она вдруг как заплачет!

Старуха рассказала, что тут же провела девушку к себе в комнату, усадила, стала расспрашивать, что случилось.

– Я ее про ребенка сама спросила – не первый день живу, знаю, почему девчонки плачут. Такие вот молоденькие, как она да ты… Она только кивает и дальше ревет. Чаю попила, немножко успокоилась, глаза вытерла. Сказала, что ждать не будет, пойдет. Извинялась, что разревелась, – нервы, говорит. Я ей советую – плюнь, не реви из-за этих дураков, семейка поганая, не стоит тебе сюда замуж идти. А она мне вдруг говорит: «А я не собираюсь ни за кого замуж, я сама проживу!» Я ее одобрила – чем дурной муж, лучше никакого, а ребенок – это же всегда счастье!

– Так к кому она приходила – к Петру или к Васе? – напряженно переспросила Дуня. – Она ведь должна была сказать имя! Разве вы не спросили – от кого будет ребенок?

– Спросила… Да она не ответила. – Анна Петровна призадумалась и наконец авторитетно изрекла: – Думаю, что все-таки к Петру. Такой не женится, его не обломаешь. А вот Васька бы женился.

– Так Петр там не живет, вы сами говорите! Почему же она туда пришла?

– А кто ее знает? Прижмет – забегаешь по всему городу… Так что, твоя подружка, вторая, тоже забеременела?

Дуня с негодованием отвергла это предположение. Она решила воздержаться от полной откровенности и сказала старухе, что ей известно, будто сыновья у Людмилы – ребята не слишком надежные, и, когда она узнала, что Нелли с ними познакомилась – стала переживать за нее. Потому и пришла сегодня – прояснить ситуацию.

– Только вы, ради бога, – никому не говорите, зачем я приходила!

Старуха дала честное слово, что не скажет. Зачем она будет вредить таким славным девушкам! Она поинтересовалась дальнейшей судьбой Ирочки. Дуня и тут не стала откровенничать. Она понимала, что сообщение о смерти девушки испугает старуху, и та уже не будет молчать – такое шило в мешке не утаишь, она обязательно заговорит об этом с какой-нибудь подружкой… Дуня ограничилась тем, что сказала, будто у Иры все по-прежнему.

Старуха вздохнула:

– Девчонки, девчонки, губите себя, а ради кого? Хоть бы рассмотрели как следует, прежде чем в постель ложиться!

Дуня улыбнулась:

– Ну ко мне это не относится.

– Вот и я говорю – ты слишком для этих двух подонков хороша, – проворчала та. – Ладно, мне пора… Только вот куда идти? Туда или обратно? – Она рассмеялась: – Ну, лапочка моя, мы и заболтались! Теперь уже поздно в гости идти. Пойду-ка лучше в магазин, а потом домой. По телефону пообщаемся, ничего… Уже лето скоро, будем с Фимкой на лавочке встречаться.

Прежде чем они распрощались, девушка взяла с нее слово – если Нелли опять появится в этой квартире, пусть старушка найдет возможность перемолвиться с ней парой слов. И обязательно передаст, чтобы та позвонила ей, Дуне. Она еще раз описала внешность девушки, и старуха заверила ее, что ни с кем не перепутает девушку. И напоследок дала Дуне чисто женский совет – сделать «химию». Анна Петровна сообщила, что сама в юности была кудрявенькая, и парням это намного больше нравится.

– А за модой не следи! Мода проходит, а мужчинам нравится все одно и то же, – заметила она, лукаво улыбаясь. – Чтобы фигура была хорошая, кудряшки и глаза голубые. Ты хорошенькая, зачем это скрывать?

Дуня засмеялась и сказала, что подумает.