Короче, а что ему-то, Радуге делать? Собственный опыт и академические знания говорили ему, что войны не часто начинались по чьему-то замыслу, тем более разумному. И то сказать, разумные замыслы чаще про мир. Зато кровавые замесы сплошь и рядом возникали вопреки всякой логике и интересам участников. И чем меньше логики, тем яростней мочилово. В общем, на Бете запахло большой войной. Надо ли там оставаться? Может, вспомнить, что джедай, прыг в кораблик — и нахрен подальше? Там в большом космосе ждут великие дела на световых мечах, а тут можно сгинуть в этом деревенском апокалипсисе. Разборка между разными отрядами этой большой зоны — ни чести, ни славы…

Рядом храпел Ворон на своем пестром диванчике, где-то далеко на Кобре бухали небось Гепард со Скворцом и Боянисом в дежурке качались-потели в спортзале пацаны. В деревянном трехэтажном тереме среди леса в предгорьях сидела перед компом умница и красавица Ветка, смешно надувая ноздри, придумывая что-то в своей Ассоциации. — Есть ли у них Будущее?

Радуга, усилием воли, отстранил от себя эмоции, посмотрел джедайскими холодными сухими, как лед, глазами в перспективу, учитывая только законы физики и истории. Вторжение скорее всего их убьет. Чтобы победить они должны будут предъявить уровень развития выше, чем у Гаммы. Объединиться, научиться воевать, как одна армия, это значит поставить общие интересы над своими. Это значит перестать быть бандитами. Превратиться из тигров да волков в кого-то другого. Стать людьми, например. Нет никаких критериев, чтоб оценить, готовы они к этому или нет.

Васту наплывала, как цыганка — кружила в танце пестрым платьем, в основном ярко алым, но с множеством вставок — всех мыслимых оттенков желтого и красного. Арендованное тесное корыто нагло нырнуло в складки этого многослойного вихря, блеснув на солнце, как ладонь, полезло под подол красавицы, задребезжав и начав трястись, как в предвкушении то ли искрометно радостной минуты, то ли жгучей пощечины.

Ворон рулил, перебрехиваясь с диспетчером, Радуга смотрел в окно на раскаленную сковородку внизу — играли золотом под палящим зноем жареные пески Арании — от горизонта до горизонта. У края пустыни, где мелькали тут и там оазисы, переходившие в леса, белой почти ровной кучкой лежал Шарам — столица этой огромной в общем-то страны. На космодроме за полдня решили все вопросы с документами и сдали шеринг-конторе их «летательный аппарат». Маленький двухместный вертолет ждал на площадке с другой стороны терминала. Рядом с ним торчал убитый ржавый джип. Парень в длинном белом халате и целиком скрывавшей лицо палестинке передал вынув из салона Ворону два размером с человека плотных мешка — там автомат и короткоствольный пистолет-пулемет, патроны, а так же спальники, одежда, еда и вода. Радуга бросил в вертушку свой мешок с Беты — со всем остальным, что Ворон собрал по его заказу.

Четыре часа летели над песками строго на север, сев на пару часов в поселке в Долине Чобан, докупить с запасом топлива и дождаться темноты. В ночь без огней, по хитрым волчьим приборам пошли невысоко через горы. Час лета и вышли к северным склонам хребта, где впереди уже начиналась Злая Степь, обиталище полудиких кочевников, тянущееся на тысячи километров до северных необитаемых Холодных Камней. Ворон шарил радарами внизу и говорил Радуге, куда лететь. Петляли впотьмах не долго, скоро нашли пункт отдыха разведки миротворцев. Их бригада стоит в разных странах Васту по-батальонно — пресекает конфликты между сектами, топливодобытчиками и наркодельцами. Два батальона торчат на Чобан. Их разведка временами вылазит «за горы» в приграничные степи — прошвырнуться, посмотреть, не готовят ли кочевники какой набег. В таких пунктах отдыха разведчики берут передышку между маршами или ждут нормальной погоды. Случается это редко, обычно такие пункты пусты. Конечно, они секретные и хорошо спрятаны. Но Ворон знал где спросить…

Со стрекотом и свистом вошли, углубившись, в ущелье, сели на узкой, невидной ниоткуда площадке, прошли по камням к темневшей в скале пещере, дошли по узкому проходу к железной двери. Ворон с нотиком разблокировал замок и открыл. Защищенная от ветров и от чужих глаз, радаров и сканеров комнатка была рассчитана на взвод, имела кровати, санузел, обогреватель. В ящиках нашлись одеяла и (О, ништяк!) тушенка, сгущенка и сухари. Врубили обогрев на максимум, пока ждали тепло, дрожа от холода замутили кипяток и кофе, вскрыли попробовать тушняк, замотались зелеными солдатскими одеялами.

Книга Волоса. Глава 6. Рыцарь с копьем