Читаем Страх полностью

Шел без дороги по пескам с вырубленными фарами, ориентируясь по геолокатору. 60 км до Родамара таким ходом — два часа, добрался до блокпоста мугадской милиции как раз в самый глухой и темный час ночи. Оставил машину за ручьем в паре километров, обулся в туземские обутки, застегнул куртку, подняв капюшон, закинул сумку за плечо, и пошел, скрываясь за крупным кустарником к глиняной хижине, где мирно спали пятеро бойцов-соплеменников Мбалы, приглядывавших за пустынниками.

Где-то рядом с хижинкой должен был по идее торчать не спать часовой. Искать было лень, Ворон шумнул ветвями кустов и пошаркал ногой по мелким камням на земле. Тень часового появилась из-за сарая, видимо, кухни, выставив вперед автомат, бездумно шагнула в кусты. Почему-то считается, что Смерть в ночь легче, чем днем. Относительно это, но конкретно в этот раз так и было. Ворон все сделал в доли секунд, Тень без вопля и даже вздоха, тихо легла на песок с перерезанным горлом.

Уровень подготовки милиции не очень, да и дверь в хижине была только одна, окна-бойницы слишком узкие. Ворон присел у двери с ножом наготове и бросил в хату зажигательный фугасик. Полыхнуло, как надо, внутри заорали и загромыхали толи посудой, толи еще чем-то железным и звонким. В проеме двери из горячего красного пламени появился обезумевший мужик в одних трусах — Ворон резко распрямился прямо перед ним снизу вверх ткнув длинным ножом под подбородок, загнав по рукоять. Больше никто не выбежал, вопли остальных утихли среди с треском рушившихся деревянных балок горевшей крыши.

Пока ждал, чтоб догорела хижина, присел рядом с еще теплым трупом в трусах. Разными ножами взялся тыкать ему в живот, грудь, приподнял и ткнул в спину. Должно быть похоже, что резали бедолагу пустынники толпой, вымещая уж всю злобу, что есть. Повторил это дело с трупом часового в кустах. Обтоптал все вокруг всеми четырьмя парами местных сандалий.

Наконец, обрушившаяся хижина поутихла, что-то еще горело очагами или вяло тлело, но уже можно было подойти и разглядеть-убедиться в наличии трех обгорелых черных тел. Вряд ли тут утром будет работать какая-то следственная группа и кто-то будет сомневаться в виновности пустынников, но на всякий случай наследил всеми сандалиями хотя бы до пыльной дороги, где следы к утру уже занесет. Бодрым шагом пошел к своему джипу.

Свежело, поддувало ветром с пустыни, сносившим уже надоевший смрад прелых джунглей. Ворон жадно дышал холодным чистым воздухом, смотрел в прояснившееся небо, где уже гасли звезды, и краснел горизонт на востоке. Перекурил, присев на приступке дверки джипа, приложился к фляге с ромом, висевшей на ремне. Уселся за руль и пополз не спеша, все так же без огней и дороги в Замугу.

Коготь-красавчик не спал, ждал указаний. Он разобьет свой отряд на две группы по 50 человек, разделив между ними гранатометы, пулеметы и снайперов. Не светясь, в обход населенных пунктов Коготь выдвинется одной командой в Родамар ставить засаду на карательный отряд волков, что завтра пойдут мстить за сожженный милицейский блокпост. Другая его команда также скрытно войдет в Замугу, ждать волков, что приедут наказывать Мобара на вилле. Мбала поедет к плантатору в Убагу, перетирать срыв отправки грузов, его по пути будет ждать Понедельник с железными.

Дорог тут по одной во все стороны — не свернешь. Где ставить засады ясно. Во всех трех отрядах Мбалы будет по 30 волков на джипах и один бронеавтомобиль. Ездить они привыкли без дозоров и охранения. Нападать на них будут в трех точках одновременно. У засад будет преимущество в силах и внезапность. Все на мази.

Но утром глядя в чаты Мбалы Ворону пришлось все менять. Отряд в Замугу волки Белого решили таки укомплектовать граниками и снайперами, вдруг Мобар приготовился… Из-за этого они выехали только в полдень. Пришлось пропустить не открывая огонь отряды на дорогах в Убагу и Родамар. Понедельник и Коготь, снявшись с засад, вынуждены были тихо на дистанции идти за ними следом.

Доехав так до Родамара, тигры из-за холма смотрели, как волки выгоняют из хат бедолаг пустынников. Опустевшие хижины занялись огнем, а туземцы лежали харкая кровавым слюнями на песке, огребая ногами в бока. Старейшину за седые волосы выволокли на площадь и выстрелили ему в лицо на глазах у всего племени. Дети орали, женщины плакали, мужчины корчились под ударами прикладов.

— Да уж говно у мужиков работа, — сонно размышлял лежа под кустом тигр.- Сам-то чем занимался на Скорпионе? — скривил губы тигр-сосед.- Потому и говорю, что сам знаю, — тигры в отличие от малопьющих и угрюмых волков не прочь залиться с утра парой литров вина и поржать. Но сегодня трезвый хмурый день — засада.