Читаем Страх полностью

Лилит помимо имитации глубокой горечи на своем умело подбледненном лице, следила за работой десятка съемочных групп, гнавших трансляции скорбного часа на все телеканалы галактик, уже много дней напоминавших человечеству о высоком вкладе генерала Томсона во все подряд. Но большую часть ее внимания занимал сейчас сорокалетний чел — худой, с узким лицом и очень узкими ладонями, в криво сидящем не подогнанном как надо костюме, в очках, висевших на серых глазах внизу широкого лба. С таким лбом и кругами очков, узкие челюсти и сжатый рот, — лицо было больше всего похоже на череп с картинок или пиратских флагов. Выражение лица странное — смесь ботаника-отличника с уркой. Такой умненький явно череп задрот. Это был новый Президент корпорации Galaxy — теперь один из первого десятка топов мирового бизнеса. Неприятно было, что такое выдвижение случилось совершенно мимо всех информаторов и журналистов Лилит. Уж она-то должна была знать раньше всех, кто будет наследником Томсона. Но Galaxy очень толково сыграли слухами и намеками, выставляя в последние месяцы на всеобщее обозрение кучу отвлекающих претендентов. Не знать про настоящего преемника для леди Маринез — это два. Другая неприятность, резанувшая по ушам и на секунду, будто ударившая током — этого очкара звали Срок. Вот он значит куда пришел.

Все, что удалось выспросить у Гилаца набегу — парень лет пятнадцать отсидел. Родился в семье инженеров в Дуборене на Стрельце, по юности связался с хакерскими группами, сел за мошенничество. Но на зоне был приобщен к тому же делу, спалился на каком-то ну очень наглом взломе, за что ему накинули срок, но обратили внимание и начали привлекать в Galaxy. Так и сложилась его дорожка на самый верх. Само собой, ему уже слепили нормальное прошлое, и зовут его Сул Кошес — тюремная погоняла Срок только для своих.

У гроба случилась и еще неожиданность, внезапно прибыл отпеть молитву по обряду Вседержителя сам Первосвященник Храма Святых Оков в Демире, епископ Майкл Ирвен. Таким осведомленным, как Лейла Маринез, он был известен и как Кит — один из тринадцати магов Первого круга, который был когда-то близок к Грогу, основателю империи Galaxy и причастен к концу света десятилетней давности.

Кит в ритуальном церковном облачении — в белой длинной попоне с золотыми крестами поверх черной рясы, в высокой островерхой золотой шапке взялся махать кадилом над бледным лицом Томсона, приговаривая про справедливость и всепрощение.

Лилит опять и опять вспоминала своих друзей-мальчишек — Волоса и Вагнера, которых Томсон убил. Вспоминала, что если бы не Гилац, убил бы и ее. Слушала поневоле молитву, но не прощала. Какая к черту справедливость, если убийца жил так долго и счастливо, а теперь уходит окруженный почетом и льстивым враньем. А Кит пел так долго, что она вдруг испугалась. А вдруг колдун сейчас все переиграет, выкинет какой-то свой волшебный фокус и генерал оживет? Она так долго ждала момент, когда бросит ком грязной земли ему на гроб — и не дождется. Бесконтрольный гнев бросил ей краски в лицо, она, переминаясь с ноги на ногу с неприкрытой злобой глянула на мага, нечаянно столкнувшись с ним взглядами. Но ветер положил на грудь Томсону пару желтых резных листьев, словно тоже торопил, и Кит опустил кадило, умолкнув, воздел очи к небу. Почетный караул полиции Демира взбодрил всех залпом из старинных карабинов, добросовестно порвавших тишину и разбудивших всех, кто отвлекся от ритуала. Служители кладбища черными пятнами в солнечном мареве подошли к гробу, незаметно нажали на кнопку, отчего крышка, ровная и блестящая, как лист брони, поползла вдоль гроба, укрыв наконец, мясистый крупный нос, жесткие ровные щеки и стиснутые челюсти Томсона от ненавидящих взглядов товарищей по политическому цеху. Темные тени подняли гроб на белых веревках и медленно опустили в дождавшуюся пасть. Может, чуть быстрей, чем надо, Маринез подошла к могиле, погрузила ладонь во влажную землю у края, сгребла комок крепко пахнувшей травой и тленом черноты, присела и бросила вниз. Одними губами прошептала «Будь проклят», с наслажденьем услышала шлепок, с которым ее комок ненависти упал генералу на гроб. Рядом бросали такие же комки с такими же лицами другие видные деятели политики и культуры, бизнеса и науки. Лилит слушала эту барабанную дробь по крышке и надеялась, что Волосу теперь хоть в каком-то смысле легче. На этой глупой мысли ее кольнуло в руку, взгляд соскочил с гроба, рассеянно проехал на солнечном зайчике, уткнувшись в Кита. Тот, приобняв Срока, укрывшись полой рясы что-то совал в руку ботанику, который вдруг засиял от счастья, перекладывая полученное себе в карман.