… В сером, как в каменном, небе кружили вертолеты, к зданиям на площади то и дело подъезжали-отъезжали лакированные членовозы, загружали-отгружали деловитых и быстроногих чуваков в длинных черных пальто. На всех трех рациях Ворона по всем частотам шел интенсивный радиообмен, куча незнакомых голосов старательно выговаривали что-нибудь вроде «32 48 74, 52 12 38…» Бандит вместе с Кальмаром скрылся в командирской башне, жопой чуя, что скоро. Отряд итак простоял тут как на арене цирка два дня, питаясь одними бургерами и пиццей, договорившись правда с охраной Паханата и Оперчасти ходить к ним в туалеты в холлах, заодно чтоб пацанва осмотрелась на первых этажах. Двое головорезов внимательно смотрели в триплексы, как взялись грузиться и уезжать с площади колонной на север вертухаи из гвардейского спецназа, освобождая для Джокера сцену. Дали всем ротам команду готовиться…

Обычно Ворона мандраж отпускал перед самым боем, но не в этот раз. Старик утешал себя только тем, что кого бы он сегодня не грохнул, это за мир. «Если получится дать мир бедной Бете, может, это искупит хоть часть моих долгов перед серенькой этой планетой…» В ручной рации появился голос Штампа, говорил «Не дрейфь, дружище. Я на связи, чем надо помогу!» Кальмар протянул Ворону трубку телефона, соединенного проводом с рацией БТРа — там был Главный Опер:

— Взять штурмом здание Паханата. Эфедрина и Дибазола найти и уничтожить. Здание Оперчасти взять под охрану. Вперед!

На мобиле запикал Густав сказал — Действуй!

— Так типа вправо или влево? Кого⁈ — Ворон сдавил пятерней трубку, казалось она сейчас хрустнет.

Ланге на берегу океана мучительно сжимал свои челюсти наковальни и морщил бетонный плоский лоб. Смотрел на волны морского бога, неумолимо давившие в берег, вспоминал мальчика-бога в автобусе на Верхнем Лазе, медвежонка и старлейшу, как сам пробовал быть богом в Мехсоме. Сейчас Мехсом на последней нити надежды. Там где-то Шерсть и та носатая аристократка старлейша. Если он ошибется, его уволят. Если он сыграет за Аханодина, они умрут… Выдохнул:

— Бери Оперчасть, Главного Опера уничтожить. Паханат под охрану.

Ворон рявкнул по громкой связи во все машины «Сто!» Пять БТРов с волками рывком влетели на крыльцо здания Паханата, сбросив десант, стремительно вбежавший в холл и занявший там оборону. Со всех пятидесяти стволов тяжелых пулеметов бронетранспортеры взялись поливать огнем первые два этажа Оперчасти. ПТУРы стрелами полетели в окна пятого этажа, где кабинеты высшего руководства. Рота Кальмара броском сблизилась со зданием, несколько броневиков трясясь по лестнице въехали на широкий пандус и раздолбав высокие двери вломились в холл. Осьминоги быстрыми мелкими группами бежали следом, впрыгивали внутрь через окна, двери и все возможные щели, наполняли холл стрельбой и грохотом.

Штамп шипел в рации, что двумя ротами страхует с флангов, чтоб не пришла помощь. Внутри здания трещала беспорядочно стрельба, часто и коротко били автоматы, хлопали гранаты. Из верхних окон выныривали языки пламени и клубы черного дыма. Кратко вспыхнула и затихла перестрелка в скверике у торца, где кого-то не выпустили из здания тигры. Что-то сильно бахнуло на четвертом этаже, так что встряхнулось все здание. Стрельба глухими раскатами и мелкими быстрыми вспышками поднялась на верхние этажи. Ворон приказал прекратить огонь из БТРов, чтоб не зацепить своих. На крыше Оперчасти появился Кальмар, среди дыма и огня широко махал руками, это значило, что дом взят, Опер убит.

Книга Лилит. Глава 9. Совет Магов у Гилаца

За окном в алых пятнах рассвета плыли острые пики заснеженных хребтов Волчьих гор — миновали границу Бритой Степи и уже летели над своими горами. Три гражданских аэробуса без опознавательных знаков рано утром затемно приняли на борт все пятьсот бойцов отряда Джокера на космодроме Таблоса. Как и обещал Дибазол, беспрепятственно дали взлететь и спокойно проследовать в воздушном пространстве до самых гор. Волчье ПВО было предупреждено — пропустят радиомолчащие борты до Железнорудска.

Утро вступало в свои права, Ворон смотрел с высоты на плотные серо-черные ноябрьские тучи внизу над равниной. Эфедрин не напарил — уже в ночь приказал всем войскам прекратить огонь, начал отвод бригад из Мехсома и официально обратился в Межгалактический Арбитраж с просьбой о посредничестве в мирных переговорах и демаркации границ. Бандит и сам не понимал, как все так удачно получилось в Таблосе… Но получилось, и без потерь в отряде. Он смог дать Бете мир.

В Железнорудске встретил Понедельник, пожали руки и сразу зазвонил телефон. Там был Боксер: