— Но не перегни палку, — Ягуар встал со стола, разминая ноги, — если будут не готовы, не дави. Конфликтов и подозрений нам сейчас вообще не надо. Нас вполне устроит и отдельная Волчья Горная Республика.

— Мы, Ветка, тему объединенного демократического Севера только тебе закинули, — доверительно подмигивал ей лев, — ты на всей Бете лучший дипломат. Ты очень тонко сработала со своей Ассоциацией. Все, что можно из ситуации выжала, а лишнего не сувала. Вот так же и тут постарайся. Попробуй сделать, но грамотно вруби заднего если не зайдет. Тут чуялка нужна твоя. Алгоритмов и кейсов нет. Программа даже эта не поможет.

Пума отвлекся поговорить с кем-то у себя в ИНовском скайпе, отойдя со своим телефоном в угол палатки. Ягуар, скорбно улыбаясь, взял Ветку под локоть и вывел на улицу. Стояли вдвоем с минуту молча, подняв воротники, терпя ветер.

— Мы, может, последний раз видимся, — Верховный Волк смотрел себе под ноги на серый бетон рулежки, — Панду надо взять обязательно, иначе нечего будет и говорить о Республике, да и вообще о будущем. Если бритые останутся на хребте… соберутся с силами и опять нападут. А у нас перевеса в силах толком нужного нет. Короче, может, все там на перевалах ляжем, пока их не сбросим оттуда.

Старый бандит посмотрел Ветке в глаза прямо, наивно и даже застенчиво:

— Ты же Хасова дочь. С волками с детства с самого… И волки всегда к тебе относились как к родной. У волков сейчас ни предводителей не осталось, ни лидеров толковых, сотников-то нормальных почти уже нет. Когда и меня не станет — не дай волков в обиду. Республика — это то, что надо. Но только сделай так, чтоб волки в этой сделке не проиграли. Или хотя бы не чувствовали себя проигравшими. Ты же видела — много среди них хороших парней. И землю эту от вертухаев они отстояли. Много крови своей отдали. Жизни не жалели. Без лажи Врага встретили. Пожалей их сейчас. От тебя, Веточка, много зависеть будет.

Ягуар держал ее за ладонь, будто смущался, что не может приказать, а должен просить эту девчонку:

— Те, кто приехали на Бету со всех галактик, свои мосты давно сожгли. Им возвращаться некуда. Дай им жизни. Дай им места. Не дави. Если есть у тебя на кого обиды — не мсти. И Республике твоей они пригодятся

Ягуар похлопал ее по плечу и отвернувшись ушел к своей машине — ехать в лагерь волчьей армии. Ветка подняла глаза к серому моросящему небу. Вспоминала, как два года назад сидела в лесу на Кобре, жгла свечу и просила Лес помочь освободить Бету от бандитов, от волков да прочих хищников. Как тогда ее мечты были светлыми и слабыми, как трепетавший огонек свечи. Какое шло тепло от маленькой свечки ее надежд. Смотрела на серый холодный бетон и свинцовое небо, сырой и стылый металл огромных башен тяжелых межгалактических крейсеров, на торчавшие жестким частоколом злые стволы пушек и танков. На все это железо, холод, сырость и камень в которых реализовались ее мечты. Подставляла лицо жестокому ветру, который принес воплощение огоньку ее свечи надежд. Чувствовала слезы на щеках — то ли от ветра, то ли от всплывавшей в памяти картины погребального костра Радуги и полсотни других костров на Кобре

Книга Лилит. Глава 4. Лафа для осьминогов

— Блин, чувак, я ж не садист в принципе, — Пума растерянно улыбался в иэновском скайпе, — Мне по кайфу когда приятно, когда красиво или смешно… А не по больней. Дай время, надо подумать.

Густав получил от айти разведки номер стационарного телефона командарма бритых генерала Зирама. Набрал ему, услышав после длинных гудков сухой и сдержанный голос бывалого вертухая. Выдвинув челюсть вперед и сверкая глазами взялся пробовать ему нервы:

— Я Боксер! Это я твой Батон крошу. А ты, ссыкло, че прячешься в Знойном? Очко жмет со мной связываться? Даришь мне этот город? Его пепелище потом твоим именем назовут. Зирам — Бритый Срам. Мы весь берег разграбим, пока ты там дрочешь, у…бок бледный. Тебя мама жопой срала а не рожала, сисси бой крашеный.

Но падла сохранял выдержку, бездушно и вяло напоминая о неотвратимой ответственности за противоправные действия. Густав не дослушав положил трубку, вот же твари… Чем же вас пронять?

В тридцати километрах к северу сожгли в труху дачу Эфедрина, отсняв это дело на видео и запостив везде где можно. Но это его не самая любимая дача, раз в год в лучшем случае он там бывал. А видео сейчас толком и некому смотреть — Бритая Степь лежит без интернета и без телевидения. В общем никакой реакции из Таблоса не последовало.