В семнадцать лет Джонсон с друзьями ходил по улицам, развлекались гоп-стопом… В тот солнечный день втроем зажали у забора парка пятерых студентов медицинского — правильный базар, два удара по мордам и умники-задроты скисли, отдали куртки, телефоны, наличку с карманов. Потом сидели во дворе и солнце было такое доброе, и пиво такое вкусное, и девчонки так им улыбались… Копы налетели вдруг и из ниоткуда. Свет померк, их отвезли в отдел, бросили в серые стены камеры с черными решетками. Жизнь рухнула, им грозило лет по пять, а потом криминальное будущее. Хороший знакомый отца смог его вытащить под залог и отправить в десантное училище. Десант его отмазал и научил гоп-стопить в интересах государства, закона и всего прочего светлого и доброго.

— Конрад. Срочно выдели силы и информационно-вычислительные мощности. Сканируй относительно длительные и устойчивые контакты волков уровня лидеров бригад с Galaxy. Какие-то бригады могут быть под Кошесом. И тигров, и медведей тоже сканируй.

— Посмотрим. Хотя итак мониторили. Ничего такого не заметно.

— Наш дворец на Флорине волки брали по заказу Кошеса. Если есть устойчивые каналы, все может быть под угрозой. И фронт, и тыл.

— Ясно. Посканируем. И бандитов, бравших дворец, еще раз поищем. Они следы в Батоне замели. В Бритой Степи сложно сейчас искать.

— Ищи. Мы были уверены, что у Кошеса нет собственных войск. А теперь, может быть, есть. Нам надо знать, кто его боевики и где они. Только деликатно. Нам с волками поссориться из-за слежки или необоснованных подозрений нельзя.

Уоллос смотрел на Вейлса пристально и тяжело, чтоб тот понял серьезность угрозы:

— Усиль охрану всех наших объектов и служб. В том числе здесь на Флорине. Крейсера и станции, ИВЦ, заводы. Все в общем. И поставь прослушку на предводителей волков. Остроух может быть не единственный, кто контачит с противником. Опять же, если он раньше с ними связей не имел, значит кто-то свел. Есть диспетчер. Кто-то конкретно работает там на Кошеса.

— Хреново. И охраны где столько сейчас взять, чтоб все прикрыть… — Вейлс тер лоб и сопел. Джонсон продолжал грузить:

— Да, хреново. И будь готов к масштабным программным сбоям. Все наше — только в нашей программе. Переводи кибербезопасность на военный режим. Круглосуточно должны быть наготове. Ограничить все контакты нашей программы с внешними. Просматривать все сообщения извне — полный контроль. Снаружи может случиться что угодно — Лесли не контролит свой контур. Кошес его взломал. Обвалит, когда решит, что пора.

Уоллос улыбнулся, подошел к Вейлсу, поправил ему галстук, стряхнул ему пыль с плеча:

— Конрад, все как всегда. Легких войн не бывает, глупых врагов тоже. Мы же понимали с тобой, что Кошес не ввязался бы во все это без скрытых козырей. Ну так вот они — его козыря. Еще хорошо, что мы о них узнали до того, как вскрыли карты. Как говорят джедаи? Покер, бл… не школа гуманизма? Так мы и не ждали игры по правилам. И мы с тобой, Конрад, не хуже других умеем нарушать правила. Даже лучше.

— Думаешь, они могут пойти на беспредел?

— Могут. Кошес, похоже, может и Гилаца отодвинуть. Но мы, если придется, сами кого хочешь отбеспределим. Не в первый раз

Книга Беты. Глава 7. Оскал из Зазеркалья

Трибуна отчаянно ревела, тысячи голов подались вперед, вытянув руки, устремив горящие глаза на форварда, ломившегося к воротам. Барабанщики молотили дробь и бухали ритм с ускорением, визжалки, шумелки и гремелки поднимали неистовый шум. Яростная толпа колдовала — гнала могучей и смелой волной игрока вперед, валила на траву спотыкавшихся защитников, глушила и подавляла волю вратаря. Бомбардир, пропнув мяч между ног противника, упав и скользом по газону прокатившись мимо него, вскочил, подтолкнул мяч левой под удар правой. Пробил почти из-под ноги набегавшего защитника. Воротник прыгнул, но не достал. Мяч влетел в правый верхний. Трибуна взорвалась оглушительным воплем. Фанаты вскочили кроссами на сиденья — прыгать и орать. Вверх взлетели яркими красными огнями файеры, рвались на ветру огромные золотые с черными шашечками флаги.

Не то, чтоб я очень любил футбол… По телеку так я его вовсе на смотрю. Но фан-сектор — это другое дело. Это магия в натуре. Это действо, мощное очень. Сердце колотилось, в голове плыло. Я был сейчас маленькой частичкой этой бесноватой молодой и сильной волны. Вокруг был бушующий океан. И быть каплей в этом — наполняло под завязку восторгом, приятным ужасом и экстазом. Как будто участвуешь заново в Большом Взрыве и становишься новой Вселенной.

Прямо над нами ВИП-ложа, на удобных диванах за столиками сидели сенаторы, крутые барыги, крупные бандиты и их дорогие стервы — как ударенные током не отрываясь смотрели на гудящий под ними океан, грохочущий петардами и песней, прекрасный и опасный, как бог. Сейчас мне казалось, они специально приходят сюда, не на футбол, а посмотреть на свой народ, пощекотать нервы.