Нашел большое красное яблоко, сидел на кочке, жевал, глядел на лесное море, гадал, где лежит дорога, которой пришел, где встретил Феечку-программистку, где Лесного, где хитрая развилка. Вот бы тут и остаться насовсем, завершить свой этот вечный сплав по реке. Помог бы Ей с инстой, попродвигал бы, может, еще чего смог бы. С батей-сыном Ее задружился бы. Вроде нормальный мужик. Лениво мечтая улегся вытянув ноги на мягкой душистой траве, дожевывая яблочко, глядя на вольный полет белых облаков в синем чистом небе.

Книга Гилаца. Глава 3. Свечи Лилит

Лилит в кои-то веки сама приготовила и накрыла на стол, вырубила свет и телевизор, зажгла десяток свечей — на столе, на тумбочке, на прикроватном столике, раздвинула шторы, чтоб на все окно был виден фантастический закат над Мановахом, такой розовый и нежный, что хотелось расцеловать весь мир. Кошес должен был прийти к ней домой с минуты на минуту, она хотела этим вечером не просто отпраздновать полный комплект Книги Волоса — первая победа их политической пары в борьбе за власть, но и скрепить это торжество романтическим ужином, фееричным сексом, теплом и трепетными ласками — огнем страсти.

Оглядывала свое жилище, радовалась, что вогзглавив IGM и получив новый оклад, не сменила квартиру, осталась жить в этой милой премиум-однушке на Hillwood St, в элитном высотном ЖК. Тут все было родное и за много лет наколдованное ее присутствием, ее снами и мечтами, ее книгами и посудой, пахло деревом ее мебели и ее косметикой. Это было ее логово, куда она не пускала никого. И вот решилась впустить Сула. Согласилась, чтоб этот череп в очках появился здесь. Позволила гореть здесь огню его страсти, пламенеть его плоти. Впустить сюда запах его духов, пота и крема на ботинках. Разрешить ему есть с ее посуды, сходить в ее туалет, вытереть руки ее полотенцем. Заставить его тело и душу напитаться колдовскими чарами ее логова.

Срок задерживался и Лилит против воли вспомнила Радугу — странный он, вроде же не провоцировала, не кодрила, — с чего вдруг так распалился… Теперь приходилось думать, нужен ли ей этот похотливый кобель. Ни малейшего влечения Лейла Маринез к нему не испытывала, конечно, он выглядит ей ровесником, но она ясно осознавала, что он старик — джедай, живущий здесь уже много-много жизней. При этом, когда он был рядом, она всегда чувствовала безотчетный страх. Нет, он ей не угрожал, и скорее всего даже готов был на самом деле помогать. Но рядом с ним небезопасно, как с огнем. Сожжет и не заметит.

Придумал он про 10-й файл? Может, и нет. Лилит вспоминала теперь, что Волос был прожженным мистиком, внимательно относился к окружавшим его цифрам. И девятку не чтил. Уважал единички да нолики. Так, что мог главный труд своей жизни поделить на десять файлов. Или вовсе на одиннадцать, его любимое число. Но ведь Медведь говорил про 9. По крайней мере, говорил, что три — это треть от целого.

Засветился монитор, там в скайпе проявился Франц Бенуа, сенатор Системы Стрельца, руководитель аппарата партии консерваторов:

— Добрый вечер, Леди Маринез, — Бенуа летел куда-то, торча своим фасом на фоне салона бизнес-джета, — я обдумал наш с Вами разговор. Озабоченность сбоями в DP нарастает. Она работает не корректно, это ведет к потерям и неразберихе. Надо навести, наконец, порядок в программах. И общее мнение, что время настало. Нам и нашим партнерам в корпорациях нужны нормальные межгалактические органы, надежная и актуальная программная оболочка. Компании теряют большие деньги ежегодно из-за бардака. И нужен порядок на Близнецах. Соседство с бандитским анклавом мешает нам инвестировать на Орион и на Сфинкса. Не может же весь мир ждать, когда эти идиоты сами возьмутся за ум и вырастят себе государства и культуру.

— Ваши партнеры понимают, что это все не будет просто и безболезненно? — Лейла крутила в руке спицу, думая, хорошо или плохо ли, что Бенуа застал ее перед монитором вечером накрашенной, причесанной и в халатике, — Инсталляция новой программы непременно приведет к временным сбоям. Не как десять лет назад, конечно же, но какие-то ЧП будут, и дискомфорт какое-то время испытают все. А на Близнецах порядок, видимо, придется наводить силой. Это разрушения, беженцы, финансовые потери и нестабильность на фондовом рынке.

— Потерпим, если не долго, — сенатор сделал твердое волевое лицо, — сколько?

— Полгода вытерпите?

— Вытерпим. Наели жирок — хватит резервов, если что купировать неприятности. Но не дольше.