Читаем Страх полностью

– Ладно… По двум пунктам, – объявил шеф группы. – Сначала Аргентина. Вчера вечером, вернувшись домой, я позвонил непосредственно в тот центр помощи слепым, координаты указаны на их интернет-сайте. Учитывая разницу во времени, там был конец рабочего дня. Поговорил кое с кем из начальства и спросил о Бендито… Оказалось, что они знают, кто это…

– Значит, Камиль была права, – подала голос Люси.

– Да. Эль Бендито – это прозвище одного несчастного, слепого и к тому же умственно отсталого. Его подобрал один из сотрудников их ассоциации, Хосе Гонсалес. В настоящий момент этот Гонсалес сопровождает группу слепых на чемпионат по велосипедному параспорту, который проходит в четырех километрах от Буэнос-Айреса, и Бендито вместе с ними. Они вернутся не раньше завтрашнего вечера. Но начальник поосторожничал, не захотел мне дать телефон Гонсалеса. Однако мы располагаем достаточной информацией, чтобы съездить туда. Наведаемся в центр для слепых, выясним, что там делал Флорес и зачем искал Бендито. Это превосходный след, чтобы выйти на Харона или КП.

– Когда ты говоришь «мы», кого имеешь в виду? – спросил Шарко с иронией.

– Ну, не знаю. Кого-нибудь опытного, кто уже летал в Египет, Бразилию, Россию… Бывалого путешественника, экстремала, который сумеет справиться с заданием, даже не говоря на тамошнем языке.

Шарко переглянулся с Люси. Белланже добавил:

– Априори миссия несложная. Нам известно, куда идти, что искать. Всего-то и надо только быстренько сгонять туда и обратно.

– Кончай свои «мы», «нам», – отозвался Шарко. – Предполагаю, ты уже посмотрел расписание рейсов?

– Из Орли в тринадцать тридцать две. Почти в то же время, что и рейс Камиль. Забавно, правда?

– Да уж, забавно… По большому счету, у меня едва-едва четыре часа, чтобы собраться. К счастью, я не женщина.

Николя закурил, направился к окну и открыл его. В лицо ему ударил обжигающий воздух. Внизу пестрые толпы туристов безостановочно сновали туда-сюда. Он повернулся к Шарко, вполголоса разговаривающему с Люси:

– Ну и как?

– Что «ну и как»? Сам прекрасно знаешь, что слетаю. Обожаю самолеты, разницу во времени, испанский язык, Буэнос-Айрес с его бог знает сколькими миллионами жителей… Это тот самый выбор, о котором я всегда мечтал. И к тому же он довольно удачен, поскольку нашу квартиру сейчас оккупировала мать Люси.

Николя улыбнулся:

– Ладно, тогда все прекрасно уладилось. – Он посмотрел на Левалуа. – Жак, сходи в командировочный отдел, это для Франка. И пусть пошевелят задницей, дело срочное.

Жак Левалуа кивнул и исчез.

– Все это недешево обойдется, – заметила Люси. – То-то дивизионный обрадуется, когда счет увидит.

Белланже выдохнул дым в окно, прежде чем вернуться к своим лейтенантам.

– Дивизионному во все это вникать незачем. Ему надо будет только цифры в таблицы вписать. Так что уж я его потревожу, ладно?

Люси воздержалась от комментариев. Очевидно, у их шефа состоялся довольно неприятный разговор с Ламордье. Что сказалось на атмосфере.

– И вот что, Франк, еще кое-что важное до твоего отлета: я отдал скелет с чердака Флореса в антропологическую лабораторию. Официально мы с Жаком нашли его сегодня утром в доме Микаэля Флореса. Жаку и Паскалю я объяснил насчет Камиль…

Три пары испытующих глаз были обращены к нему.

– Анализ ДНК скелета и его сравнение с ДНК Микаэля Флореса и его отца займет чуть больше времени, но я на них надавил, может, сделают к понедельнику, в худшем случае – ко вторнику. По их словам, исследование скелета новорожденных немного сложнее, чем у взрослых. Это требует привлечения техники, основывается на разных кривых, расчетах и зависит от того, отвердели кости или нет. В первую очередь исследуют череп, измеряют кости, смотрят, прорезались ли зубы. Пол определяется в зависимости от пропорций таза. На нынешней стадии эксперт полагает, что это мальчик, но не уверен на все сто процентов. Предполагаемый возраст – меньше месяца жизни. Но это может означать и неделю, и три, все зависит от роста при рождении, от срока беременности, короче, от кучи параметров. Они предполагают, что трупик полностью разложился в ящике, в котором его нашли.

– А сколько он там пролежал?

– Опять же трудно сказать наверняка. Если он оставался в герметично закрытой среде, то понадобилось по меньшей мере год-два, чтобы довести его до такого состояния. Кости чистые, совершенно лишены мышечных тканей или сухожилий. Сохранность больше всего зависит от окружающей среды, от насекомых, от глубины закапывания в землю… Но, учитывая ветхость гроба и полное отсутствие органики на костях, специалист полагает, что прошло несколько лет. По меньшей мере десять.

– Значит, не исключено, что это может оказаться сын Микаэля Флореса?

– Да, не исключено. И последний пункт, касающийся этого тела, разумеется самый важный: в лаборатории сразу же заметили значительные травматические повреждения черепа младенца. Вероятнее всего, из-за удара, нанесенного вскоре после его появления на свет. И даже предполагают, что удар был получен при падении, которое оказалось для него роковым.