Читаем Страх полностью

В РБЦ было почти четыре тысячи служащих, но из них «всего» пятьдесят три человека с инициалами КП или ПК. Люси прикинула, что тип, которого они ищут, должен быть мужчиной, способным перевезти женщину, отрезать ей голову и совершить прочие зверства. Не то чтобы она считала, будто женщина на такое не способна – история легко доказала бы обратное, – но фраза из письма: «Я одарен, верно?» – ясно указывала, что его автор – мужчина.

Поскольку Робийяр занимался чем-то другим, то именно ей пришлось забрать список и первой начать работу над ним. Она сразу же отсеяла всех женщин. Осталось проверить двадцать восемь человек. Это было все еще слишком много.

Дирекция больничного центра потратила много времени, зато поработала на славу. Люси Энебель и Паскаль Робийяр теперь располагали именами, фамилиями, датами рождения, должностями и домашними адресами всех работников центра.

– Четверым из них больше пятидесяти пяти лет, так что я их сразу вычеркнула, – сказала Люси.

– А я бы никого не стал вычеркивать, – откликнулся Робийяр. – Никогда ведь не знаешь наверняка.

Он закрыл текст, с которым закончил работать, и собрался помочь Люси. А она ткнула пальцем в фотографию отрезанной головы.

– КП хвастался своими зверствами. Он был в постоянном контакте с Даниэлем Луазо, и оба предавались маленькой игре типа: «Видал, что я сделал?» Они пытались соперничать, что-то доказывать друг другу. Я плохо представляю себе, чтобы кто-то, кому меньше двадцати, делал подобные вещи, да и после сорока они немного выходят за пределы этой нормы…

– Все это книжная чепуха. Сколько лет было Фурнире? Шестьдесят? Думаешь, это помешало ему играть в доктора?

– Да, но в целом статистические данные подтверждаются. Давай тогда доверимся статистике только на первых порах. Надо продвигаться быстро, это сейчас главное.

– Отлично.

– У меня две группы по возрастному критерию. Те, кто между двадцатью и сорока годами, и остальные. Если берем тех, кто укладывается в этот стандарт, то их шестеро. Пропустим через БЗП?

БЗП, то есть база запротоколированных правонарушений. Люси промокнула себе лоб бумажной салфеткой. Она была вся в поту и изрядно вымотана первым рабочим днем. Несмотря на вентиляторы, крутившиеся на максимальной скорости, воздух в общем зале был спертым. Паскаль Робийяр под диктовку Люси вводил в базу данных имена.

– Ничего, – наконец сказал он. – Все чистые.

– Не повезло.

– Дай-ка мне все-таки и другую группу, нестандартных, как ты их называешь, я тоже гляну.

Пока Робийяр копался в базах данных полиции, Люси сосредоточилась на своем списке. Днем она навела справки о самом РБЦ Орлеана. Он состоял из нескольких частей: кроме собственно больничных корпусов, в него входили лаборатории, центр приема пожилых пациентов, отделения подготовки вспомогательного медперсонала, лечебной гимнастики и массажа, наконец, скорой помощи. Настоящая сеть, раскинувшаяся на нескольких гектарах.

Персонал распределялся между различными больницами и отделами университетского центра. Было трудно, зная лишь должность, вычислить нужного человека, но Люси решила, что речь не может идти о технических службах, не имевших доступа к компьютерам. Ведь, по словам эксперта по информатике, этот КП заходил на сайт Луазо очень часто, в том числе и ночью. Это позволяло отсеять еще шесть человек.

В списке оставалось еще десять. Три врача-преподавателя, один врач «скорой помощи», два медбрата, один кардиолог, кинезитерапевт (спец по лечебной гимнастике и массажу), начальник отдела травматологии и рентгенолог. Сплошь КП и ПК: Кристиан Пуадевен, Корантен Панэ, Пьер Канделе, Патрик Кувер и так далее… Все обитали близ Орлеана, километрах в ста отсюда. И все обладали превосходной медицинской подготовкой.

Люси злилась, потому что больше ничего не могла отсюда извлечь. Кто угодно из них мог оказаться тем, кого они искали.

– А у меня есть кое-что, – сказал Робийяр, не сводя глаз с экрана.

Люси взяла ручку.

– Кристоф Пуарье, сорок четыре года. Был задержан в две тысячи десятом году как участник драки на выходе из бара в Орлеане. Чуть было не отправил какого-то типа в больницу. Работает в отделении реабилитации инвалидов.

Люси записала адрес, который он ей сообщил, и обвела красным. Через четверть часа Робийяр закончил свои поиски.

– Итак, из двадцати восьми только один известен полиции, – заключил он. – Но это была всего лишь драка, так что ничего не значит. И тот, кого мы ищем, по-прежнему может оказаться любым из них. Как в твоем списке, так и в моем.

– Я знаю, – отозвалась Люси, вздохнув, – знаю.

Она нервно встала, еще раз посмотрев на часы.

– Я понимаю, что у тебя на уме, – сказал Робийяр, глядя на нее, – поскольку за год ты ничуть не изменилась. Однако судебное поручение мы получим не раньше понедельника.

– Но мы же можем поехать в этот центр и устроить сеанс «прицельной стрельбы». Может, найдем кого-нибудь из них, чтобы всего-навсего задать несколько вопросов, поговорить с коллегами. Для этого никаких бумаг не нужно.

Робийяр покачал головой: