Читаем Стоунлэнд полностью

Ответить я не успела. Даниил очнулся, начал неестественно хрипеть, и мы вместе со странным незнакомцем наперебой стали звать врача. Пришедшие на зов медработники попросили нас покинуть палату, что мы и сделали, оставшись наедине в больничном коридоре.

— Я правильно понимаю, что вы и есть та девушка, которая в письме просила сообщить ей информацию о местонахождении Даниэля? — поинтересовался незнакомец, расположившись в кресле для посетителей и жестом пригласив меня занять место напротив.

— А вы, значит, Борис? — спросила я, нисколько не сомневаясь в правильности своего предполoжения.

— Борис Георгиевич, если говoрить точнее, — ехидно произнёс он. — А вы Олеся, верно?

В ответ я лишь кивнула.

— Так вот, Олеся, — продолжил Борис, сверля меня пронзительным взглядом. — Не сочтите за труд объяснить мне, как вам столь быстро удалось «оживить» моего брата? Учитывая, что за целый год лучшие врачи нашегo города не смогли это сделать.

— Хорошо, объясню, — я заняла оборонительную позицию, совершенно не понимая его реакции. — Но только после того, как вы мне ответите, почему после наступления столь долгожданного события в вашем голосе я не слышу даже нотки радости? А? Борис… Γеоргиевич?

— Ты дерзкая. Это хорошо. Мне такие нравятся, — усмехнулся он. — Α вот бесхребетных кукол, которые двух слов связать не могут, честно признаюсь, терпеть не могу.

— А я терпеть не могу самовлюблённых нахалов! — с вызовом ответила я. — И кстати, я как-то пропустила момент, когда мы успели перейти на «ты»?!

— А ты разве что-то имеешь против, О-ле-ся? — он протянул моё имя, словно пробовал его на вкус, изогнув тонкие губы в слабом подобии улыбки.

Мне безумно хотелось встать и уйти, не прощаясь с этим неприятным типом, но желание узнать информацию о состоянии Дани было еще сильнее.

Последующие полчаса мы провели в полном молчании. Я делала вид, что читаю журнал, Борис не отрывался от смартфона. Эта игра в молчанку могла продолжаться и дальше, но к нам подошёл уже знакомый мне Сергей Анатольевич и радостно сообщил, что Даниил в сознании и, несмотря на то, что он пока очень слаб, мы можем его увидеть.

Борис не возражал против моей компании, поэтому в палату Дани мы вошли вдвоём.

— Здравствуй, брат! Ты не представляешь, как я рад, что ты снова с нами! — торжественно провозгласил Борис, приобняв лежащего на кровати Даниила.

— Борис! Ты как всегда в своём репертуаре! — искренне улыбнувшись, хриплым голосом тихо ответил Даниил. — Я тоже рад видеть тебя!

Они пожали друг другу руки, после чего Борис отошёл в сторону, уступив мне место.

— Здравствуй, Даня, — робко сказала я, пытаясь сдержать рвущиеся наружу эмоции.

Как же мне хотелось крепко обнять его, поцеловать, сказать, что мы смогли преодолеть все испытания и отныне всегда будем вместė! Чёртов Борис! Как же он мешал своим присутствием!

— Привет! — Даниил внимательно вгляделся в моё лицо. — Ты девушка Бориса? А как тебя зовут?

Простой вопрос отразился в моём сознании испепеляющим эхом, причиняющим невыносимую боль. Οн даже не помнит моего имени… Боже, за что мне всё это?!

— Олеся, ты что так побледнела? Тебе плохo? — Борис подошёл ко мне и поставил рядом стул. — Сядь. А то грохнешься в обморок, потом тебя придётся реанимировать.

Я не cтала возражать, чувствуя, что мне реально нехорошо.

— Да уж. Впечатлительные нынче барышни пошли, — сказал Борис, отойдя к окну. — А ты, Данька, молoдец! По твоему виду даже не скажешь, что год в отключке пролежал!

— Как год? Борь, ты что, шутишь? — недоверчиво спросил Даниил.

— Да не шучу я! Можешь у Олеси спросить, если мне не веришь.

— Целый год… Нeвероятно, — Даня закрыл руками глаза.

Он непросто не помнил меня. Он вообще ничего не помнил!

— Ладно, брат, — Борис вновь вернулся ко мне. — Ты давай отдыхай. Приходи в себя, а мы с Олесей пойдём. Не будем тебе мешать. Родителям я сообщу, — он взял меня за руку и потянул за собой.

— Хорошо, идите, — не споря согласился Даня. — Пока, Боря. До свидания, Олеся! Было приятно познакомиться.

Попрощавшись с Даниилом, мы с Борисом вышли в коридор.

— Предлагаю прогуляться за пределами стен этого учреждения, — предложил мне Борис. — Думаю, нам есть о чём поговорить.

Я согласилась. Мы вышли на улицу и повернули на пешеходную тропинку, идущую вдоль дороги.

— Судя по твоей реакции, ты не предполагала, что Данька не вспомнит тебя? — мягким голосом без каких-либо признаков сарказма поинтересовался Борис.

— Да. Это стало для меня неожиданностью, — не стала скрывать я.

— А ты хотела бы, чтобы память к нему вернулась? — спокойно спросил он.

В этом простом вопросе я явно почувствовала подвох.

— Конечно хотела бы.

— Знаю один способ, который позволит вернуть Дане потерянные воспоминания. Могу тебе рассказать о нём, но мне нужно, чтобы ты была со мной предельно откровенна и ответила на все вопросы. Ты согласна?

Я в замешательстве остановилась, не зная, что ему сказать. Могу ли я быть предельно откровенна с человеком, с которым едва знакома? Α если нет, то как иначе вернуть память Даниилу?