Читаем Сторож полностью

– А то, что ночью… – продолжил Станислав. – Я думаю на верху, кто-нибудь да выжил, и они нам, по идее, будут очень «рады» за то, что мы спаслись, а им пришлось подыхать в гиене огненной. Вот поэтому ночью. Они все равно спать должны, а мы как раз разведаем. Я понятно объяснил?

Культура отпустил Стаса и, выдвинув вперед челюсть, с прищуром посмотрел на говорившего.

– В следующий раз я за твой язык… – процедил здоровяк.

– Я понял, – с серьезным лицом ответил Стас.

– Потап, проследи, чтобы не больше двух пошли, – наказал одному из сотрудников Культура и зашагал наверх к помещениям.

Верхние этажи академии были разрушены и обломками навалены у стен, и это лишь помогло забраться внутрь здания через проем окна. Сейчас четыре безмолвные фигуры двигались по коридорам, направляясь к лестнице на второй этаж.

Ощущения чьего-то присутствия после пробежки отступило и почти не донимало, но все та же атмосфера мертвого города давила, угнетала и заставляла судорожно оглядываться, вспарывая темноту коридоров острым лучом фонаря. Внутри здания мрак казался более плотным и каким-то вязким. Всюду мерещилось движение.

Неожиданный шепот Гребня заставил вздрогнуть.

– Тула…

– Что? – не понял Володя.

– Майор Тульев. Стоял в ту ночь оперативным дежурным… – пояснил Обуй, глядя на привалившегося к стене офицера.

Его глаза были выжжены, лицо покрывала покоробленная корочка ожога.

Володя глянул в направлении его «взгляда». Стекла в широких окнах не существовало. И возможно с той стороны была вспышка, ожегшая его лицо, так как и рамы были обожжены.

Курсанты автоматически выполнили воинское приветствие, и Гребень проверил кобуру майора. Оружие оказалось на месте.

– Отлично! – обрадовался он.

Володе тоже стало немного легче. Пусть этот пистолет нельзя заносить на станции, но им можно пользоваться на поверхности. Гребень передернул затворную раму, загоняя патрон в патронник, от лязга механизма которого все завертели фонарями, будто опасаясь кого-то привлечь. Но безмолвие и гробовую тишину нарушал лишь шорох защитных костюмов при движении. Гребень махнул рукой, привлекая к дальнейшему продвижению.

– А вот и оружейка, – проговорил шепотом Гребнев.

– А это кто? – приблизился к спрятавшемуся рядом с железной дверью КХО19, Вадин.

Зажав голову руками, в углу лежал курсант Комов… бывший курсант. По мимике лица с разинутым ртом было ясно, что он орал, орал от боли. Его раскрытые навечно глаза сморщились «печеным яблоком».

– Ком стоял в ту ночь с Жорой… – сглотнул кислую слюну Обуй, и отвернулся.

«А я думал к такому невозможно привыкнуть…» – уловил свое восприятие к увиденной новой смерти Володя, отворачиваясь. – Как-то это не правильно. Неужели человек так быстро черствеет?..»

– Оружейка закрыта! – с досадой зашипел Гребень.

– Ключи должны быть у дежурного! – продолжая шептать, сказал Обуй. – Я вернусь… к майору.

Гребень кивнул, одобрив.

– Жоры не видно, – повертел головой Вадин, ощупывая фонарем закоулки коридора. – Может он в убежище рванул?

– Возможно, – поддержал догадку Гребень и присел рядом с Комовым.

– Под ногой, что-то блеснуло! – указал лучом фонаря Володя.

И действительно, связка ключей была придавлена коленями Комова. Гребень поднял увесистую связку и привычным движением начал открывать все замки оружейной комнаты.

– Где Обуй? Обуй! – заволновался Вадин, не громко крикнув. – Гребень, может, я схожу за ним?

– Нет! – зло шикнул Гребнев, мысленно ругая себя за то, что разделил группу. – Просто следите за коридором.

Последний замок хрустнул сувальдами, открывая доступ в хранилище оружия. Гребень моментально юркнул внутрь и метнулся к оружейному шкафу, на ходу подбирая нужный ключ. Через минуту навесной замок пирамиды номер семь уже болтался в одной проушине, а Гребнев схватил автомат с подсумком и сменил место, очутившись у дежурного сейфа с боеприпасами. Пенал с ключом от сейфа по безалаберности или лени, как всегда стоял сверху железного шкафа, хоть и опечатанный печатью дежурного.

Володя, войдя в помещение комнаты для хранения оружия, оценил, что оно без окон и защищено толстыми внутренними стенами от проникающей радиации. Это радовало, оружие можно было смело брать с собой и после дезактивации проносить на станцию.

Не дожидаясь разрешения, он подошел к пирамиде и, обратив внимание на то, что на многих стволах был прикреплен обвес, Володя внимательно пробежался взглядом по оружию. Выбрав знакомый ему по службе АК-10420 с зафиксированным у ствола ЛЦУ21 и коллиматорным прицелом на крышке ствольной коробки, он взял АТГУ22 к нему и пару подсумков с магазинами. Но тут же повернулся к пирамиде и прихватил пару масленок, побулькав при этом пластиковыми емкостями, проверяя заполненность.

Все это время Вадин стоял в дверях и напряженно искал лучом фонаря малейшее движение, но слышал лишь отдаленный в коридорах шум.

– Сторож! – шепотом позвал Гребень, протягивая полные магазины.