Читаем Stop (maket - 2).indd полностью

жареную картошечку и окончательно распределили роли на завтра. Мич-

ман Рябуха оставался с утра дома, так как никакой реальной помощи на дан-

ном этапе оказать не мог. Я выделил ему часть средств, бывших у меня, и дал

команду помочь женщинам в закупке продуктов на поминки. Я и Балабур-

да на машине младшего брата отправлялись по маршруту: комендатура –

агентство по ритуальным услугам – кладбище. На этом планирование за-

кончилось, и мы, перекурив, улеглись спать.

Проснулся я от голоса Рябухи. Он вовсю обсуждал с какими-то жен-

щинами перечень продуктов, необходимых для поминок, причем проявляя

недюжинные познания в части православных традиций поминального за-

столья. Наскоро перекусив, мы с Балабурдой загрузились в машину, кото-

рая оказалась черной «Волгой», что было очень кстати, и отправились в ко-

мендатуру.

569

П. Ефремов. Стоп дуть!

Если говорить откровенно, то комендатурой гарнизона то место, куда

нас привез младший Петров, назвать было трудно. Каморка какая-то. И си-

дел в той каморке немолодого возраста майор с танковыми петличками на во-

ротнике и одутловато-счастливым выражением лица, что свидетельствовало

о необременительной и спокойной службе. Майору явно стало не по себе,

когда в его кабинетик ввалились два черно-белых офицера, сверкающие зо-

лотом погон, а один из них оказался вдобавок ко всему еще и «полковником».

Майор вскочил, застегивая мундир, но Балабурда молча и как-то по-барски

остановил его движением руки и, вальяжно поднеся руку к козырьку, гро-

моподобно представился:

– Капитан 1 ранга Балабурда!

И повернувшись ко мне, уже более спокойно сказал:

– Белов, приступайте!

Наш план на этом и строился. Внешне каперанг был очень впечатляющей

фигурой. Высокий, монументальный, с чапаевскими усами, зам был очень

импозантен и обладал именно тем чисто флотским шиком, который недосту-

пен сухопутным офицерам, но в разговоре был неубедителен, по-стариковски

мог сползти с нужной темы на рыбалку и огородничество и просто на ненуж-

ный и беззаботный треп. Поэтому мы, справедливо полагая, что военкомом

этого небольшого городка может быть максимум подполковник, договори-

лись, что зам сначала ослепит того погонами и рыком, а потом передаст сло-

во мне. Так и вышло. Пока майор судорожно приводил себя в порядок, я, сде-

лав шаг вперед из-за широкой спины зама, спокойно вытащил из папки лист

бумаги и, стараясь, чтобы голос был с металлом, зачитал мной же выдуман-

ное отношение. Затем протянул его майору.

– Товарищ майор, прошу ознакомиться!

Майор, наконец нашедший щелочку для того, чтобы вставить хоть сло-

во, торопливо представился:

– Майор Брусанов, комендант… этого… гарнизона. А вы…

Балабурда грозно взглянул на майора. Тот понял оплошность и, взяв про-

тянутую ему бумагу, начал читать. По наморщившемуся лбу коменданта сра-

зу стало понятно, что таких бумаг ему встречать еще не доводилось.

– Товарищ полковник, а…

Балабурда раздул усы.

– Товарищ капитан первого ранга! Не забывайтесь, товарищ майор!

Комендант прокашлялся.

– Товарищ капитан 1 ранга, а вы…

Балабурда снова обжег его взглядом, по которому я понял, что если

не возьму инициативу на себя, то через минуту замполит расслабится и нач-

нет просить. Этого допустить было нельзя, и я перешел в наступление.

– Товарищ майор, какие будут вопросы по содержанию отношения?

Майор как-то по-стариковски пожал плечами.

– Да уже никаких… Собственно, я бы хотел иметь свой экземпляр, и…

Я снова немного по-хамски перебил коменданта:

– Комендатуры не числятся в списке Указа Совета министров. Если

очень надо, можете просто переписать. А у нас сроки поджимают. Необхо-

дима бумага на кладбище и оркестр с почетным караулом. Есть указание по-

хороны провести завтра.

Комендант, кажется, ожидал чего-то более серьезного, потому что явно

внутренне расслабился и сел за стол, жестом пригласив садиться и нас.

570

Часть вторая. Прощальный полет баклана

– Садитесь, товарищи офицеры. Ну, с кладбищем проблем нет. Давай-

те свидетельство о смерти, я сейчас заполню…

Я протянул ему свою справку. Но после первой бумаги шок у майора

прошел, и он как-то уже довольно спокойно прочитал мою галиматью, по-

сле чего, чуть понизив голос, все же спросил:

– Он у вас того… Облученный что-ли? Или как?

Я, внутренне понимая, что говорю неправильные и гадкие вещи, все же

коротко и многозначительно ответил:

– Все нормально. Тело в закрытом цинково-свинцовом гробу. Можно

ничего не бояться. Люди не пострадают. Средства спецзащиты задейство-

вать не будем. Это излишне. Радиационная обстановка в норме.

Майор явно облегченно вздохнул и, вынув пачку талмудов из стола, на-

чал, шевеля губами, что-то писать. Оформлял бумаги он минут десять, кото-

рые мы провели в тишине, и только Балабурда тяжело вздыхал, листая какой-

то военно-патриотический журнал. Тем временем майор переписал с моих

«документов» необходимые данные, проштамповал наши командировочные,

оставив открытой дату убытия. Потом снял трубку телефона.

– Алло, Григорьич, это ты? Слушай внимательно, сейчас приедут моря-

ки, значится, оформишь все по полной. Место в воинских рядах. Хорошее…