Читаем Stop (maket - 2).indd полностью

находился в казарме, выдал согласно ведомости, которую сдал в финчасть.

Потом приехал я, и Балабурда передал мне все дела, печать и прочие атрибу-

ты власти, выпил со мной на посошок и убыл на родную Украину. А еще че-

рез месяц начали приходить письма от уволенных матросов с одним вопро-

сом: где деньги? Тут и оказалось, что большой и добродушный зам просто

оставил их себе. А это была немалая сумма: отпускные, автономочные и про-

сто долги какие-то. Так что, судя по всему, присовокупив к своему немало-

му «полковничьему» выходному пособию эту матросскую «надбавку», наш

зам обзавелся-таки долгожданным мотоблоком и с чистым сердцем начал

новую жизнь.

Новый замполит появился довольно скоро. К этому времени к нам по-

шла первая волна бывших политработников, а ныне воспитателей, с надвод-

ного флота. Надводники стремительно сокращались, корабли ударными

темпами продавали на слом в Индию и Китай, а высвобождаемых офице-

ров рассовывали куда попало. Конечно, ракетчик с надводного корабля

на подводную лодку вряд ли попадет, а вот замполит – профессия универ-

сальная, а потому сгодится где ни попадя. Вот так у нас появился первый

замполит, который до этого видел подводную лодку только с борта надво-

дного корабля. Арсений Геннадьевич, так его звали, прибыл к нам в звании

капитана 3 ранга и буквально сразу же был произведен в следующий чин

по той простой причине, что давно выходил срок очередного чина, а по-

толком должности на надводном корабле было «майорское» звание. Ген-

надьевич хотя и был воспитанником своей родной политсистемы, но дура-

ком не был и прекрасно понимал, что время идейных политруков прошло

безвозвратно. Другое дело, что он не знал и даже, кажется, не понимал,

что такое воспитательная работа без идейной составляющей. А потому

вел себя в отношении всех исключительно корректно и очень осторожно,

повышая голос и показывая власть исключительно в тех ситуациях, кото-

рые подпадали под букву воинских уставов. Корабль он не знал абсолют-

но, но спрашивать о чем-то у кого попало, судя по всему, стеснялся и ино-

гда обращался исключительно к офицерам по самым «ликбезовским» во-

просам. Он очень неплохо сошелся с командиром, наверное, потому, что

не лез ни в какие вопросы управления личным составом и проявлял толь-

ко самую разумную инициативу и только на своем уровне. Через какое-то

время у них даже сложился вполне слаженный тандем, и постепенно голос

у зама окреп, он даже стал иногда проявлять несвойственный классическо-

500

Часть вторая. Прощальный полет баклана

му замполиту строевой характер. Из-за этого, да плюс еще и из-за своих

черненьких усиков и прилизанной челки, замполит получил не очень бла-

гозвучное прозвище Фюрер, которым его именовали, естественно, за гла-

за и без особой злости. Он сходил с нами на боевую службу, веселя личный

состав до колик своими ежедневными подведениями итогов дня по общеко-

рабельной трансляции, когда он выдавал незабываемые перлы, касающие-

ся устройства корабля. Но в процессе подготовки к автономке, да и в ходе

ее, умудрился понравиться командованию и после отпуска был приглашен

на должность по-новому труднопроизносимую, а по-старому просто заме-

стителем начпо дивизии.

А вот следующим нашим замполитом стал я сам. Дело в том, что в какой-

то момент первая волна освободившихся замов иссякла, а вторая, пришед-

шая к нам с далеких черноморских берегов, еще не набрала силу. Вот тут-то

наш командир и принял решение назначить временно исполняющим обя-

занности командира по воспитательной работе – меня. Капитана 3 ранга

и простого КГДУ. Естественно, только в базе. В море я садился на свое крес-

ло и рулил как обычно. Причем отдал приказом, что подразумевало даже вы-

плату каких-то дополнительных денежных средств, однако это, естествен-

но, мне не выгорело из-за привередливости и склочности финансовых ор-

ганов. Меня освободили от всех вахт, и я погрузился в нелегкую трудовую

деятельность самого обычного заместителя командира самого обычного ра-

кетного подводного крейсера.

Может, сейчас деятельность замов по воспитательной работе уже пре-

исполнена «громадьем» планов и грандиозностью задач, но на тот момент,

когда я временно влился в эти стройные ряды, вся эта некогда могучая струк-

тура находилась в состоянии безнадежного и блаженного коллапса. Идей-

ный стержень был изъят, звезд на погонах поубавили, и вообще, бояться,

а значит, уважать перестали. Большая часть воспитательного корпуса состо-

яла из немолодых капитанов 2 ранга, среди которых попадались даже дре-

мучие каперанги, высиживающие последние годы до предельного возраста.

Самое удивительное, что за полгода я так и не смог внятно уяснить, что вхо-

дит в мои обязанности. Политзанятия и политинформации давно отменили,

вместо них придумали какие-то беседы о международном положении, ко-

торые никто толком не проводил. Единственное, что было четким и понят-

ным, так это то, что все выходные и праздники я должен был сидеть в казар-

ме или на корабле, а то и курсировать между ними, чтобы, постоянно пере-