Читаем Столпы Земли полностью

Ноги Уильяма задрожали. Он сразу узнал эту женщину. Она была женой строителя, которую вчера он пытался купить за фунт серебра. Она тоже увидала его, и ее сверлящие, медового цвета глаза словно заглянули ему внутрь. Уильям даже и не рассчитывал, что ему удастся притвориться невинным посетителем, ожидающим графа: он понял — ее не провести. Сейчас главное было не дать ей поднять тревогу. А сделать это можно было, только убив ее, быстро и тихо, так, как они убили стражников.

Ее всевидящие глаза читали его мысли. Схватив ребенка, она бросилась прочь. Уильям рванулся к ней, но она оказалась проворнее его. Со всех ног она побежала в сторону дворца. Уильям и Уолтер помчались за ней.

Женщина бежала легко, словно летела, а на них были надеты тяжелые кольчуги, да еще громоздкое оружие стесняло движения. Добежав до лестницы, что вела в большой зал дворца, она с визгом понеслась вверх по ступенькам. Уильям, подняв глаза, оглядел крепостной вал. По крайней мере двое часовых услышали ее крики. Игра закончилась. Тяжело дыша, Уильям и Уолтер остановились у подножия лестницы. Два, три, затем четыре стражника уже спешили с крепостного вала вниз. Женщина скрылась за дверью большого зала, крепко держа за руку своего сына. Больше она их не интересовала: теперь, когда часовые подняли тревогу, какой смысл убивать ее?

Уильям и его верный слуга вытащили мечи и, встав плечом к плечу, приготовились драться за свои жизни.

* * *

Когда священник поднял над алтарем гостию,[8] Том почувствовал, что с лошадьми что-то случилось. Он отчетливо слышал, как тревожно они ржали и били копытами. А через минуту кто-то, прервав монотонное пение священника, громко сказал:

— Пахнет дымом!

Теперь уже все ясно почувствовали запах гари. Том был выше других, и, встав на цыпочки, он выглянул из окна часовни. В конюшнях бушевало пламя.

— Пожар! — крикнул он, и, прежде чем успел сказать что-либо еще, его голос утонул в криках собравшихся. В дверях образовалась давка. Служба была забыта. Том задержал Марту, опасаясь, что в толчее ее могли покалечить, и велел Альфреду тоже оставаться со всеми. Его беспокоило, где сейчас были Эллен и Джек.

Не прошло и минуты, а в часовне, кроме них троих да раздосадованного священника, уже никого не осталось.

Том вывел детей на улицу. Кругом бегали возбужденные люди: одни спасали лошадей, другие таскали воду, чтобы заливать огонь. Эллен видно не было. Уцелевшие лошади носились по двору, обезумев от пожара и царившей в замке суматохи. Стоял ужасный топот копыт. Прислушавшись на мгновение, Том нахмурился: ужасный топот… даже слишком — словно не два-три десятка, а сотни лошадей несутся во весь опор. Внезапно ему в голову пришла страшная мысль.

— Марта, постой здесь минутку, — приказал он. — Посмотри за ней, Альфред.

Он подбежал к крепостному валу и начал карабкаться по насыпи. Склон был крутой. С трудом добравшись до вершины, тяжело дыша, он посмотрел вдаль.

Его догадка подтвердилась, и он почувствовал, как страх, словно ледяными тисками, сжал его сердце. Конное войско, человек под сто, мчалось через грязное поле по направлению к замку. Вид его был ужасен. Том уже мог разглядеть металлический блеск кольчуг и обнаженных мечей. Кони неслись во весь опор, из их ноздрей вырывались струи горячего пара, окутывая войско словно туманом. Их седоки пригнулись, устремленные вперед, суровые и беспощадные. И не было слышно ни гиканья, ни криков, а только оглушительный грохот сотен ударяющихся о землю копыт.

Том оглянулся. Почему же никто не слышит, что приближается вражеское войско? Да просто топот копыт глушится крепостным валом и сливается с шумом царящей во дворе паники. Но почему тогда часовые ничего не заметили? Потому что все они покинули свои посты и бросились тушить пожар. Да, тот, кто осуществил это нападение, должно быть, очень умен. Теперь только Том мог предупредить о приближении врага.

А где же Эллен?

В то время как топот копыт становился все слышнее, его глаза шарили по двору, большая часть которого была скрыта густым белым дымом от горящих конюшен. Эллен он не видел.

Неподалеку от пруда он узнал графа Бартоломео, который пытался организовать доставку воды для тушения пожара. Сбежав с насыпи. Том кинулся к пруду. Не слишком ласково он схватил графа за плечо и, стараясь перекричать всеобщий шум, завопил ему прямо в ухо:

— Это нападение!

— Что?

— Нас атакуют!

Мысли графа были заняты пожаром.

— Атакуют? Кто?

— Послушай! — закричал Том. — Сотня коней!

Граф насторожился. Том следил, как изменялось выражение его бледного аристократического лица.

— Клянусь Богом — ты прав. — Он вдруг испугался. — Ты видел их?

— Видел.

— Кто… Впрочем, какая разница кто! Сотня коней, говоришь?

— Да…