Читаем Столпы Земли полностью

Боже, как Джек недооценивал серьезность случившегося! И все же он не мог поверить, что его собираются вышвырнуть вон. На что станет похожа его жизнь, если он не будет больше строить Кингсбриджский собор? С тех пор как он потерял Алину, у него не осталось ничего, кроме собора. Как теперь жить?

— Монастырь мог бы пойти на компромисс, — предложил Питер Плотник. — Джека можно было бы на месяц отстранить от работы.

«Да! Ну пожалуйста!» — мысленно взмолился Джек.

— Слишком слабое наказание, — сказал Том. — Мы должны показать себя строгими судьями, иначе приор Филип не согласится.

— Что ж, значит, так тому и быть, — сдался Питер. — Сей собор теряет самого талантливого резчика, которого большинство из нас когда-либо видели, и все из-за того, что Альфред не может заткнуть свой поганый рот. — Несколько каменщиков, поддерживая это мнение, сокрушенно закивали. Ободренный, Питер продолжал: — Я уважаю тебя. Том Строитель, как никогда не уважал ни одного другого старшего строителя, с которым мне доводилось работать, но, надо сказать, когда дело касается твоего тупицы сынка Альфреда, ты просто слепец.

— Прошу не оскорблять, — сказал Том. — Давай по существу вопроса.

— Хорошо, — согласился Питер. — Я считаю, что должен быть наказан и Альфред.

— Согласен, — к всеобщему удивлению, поддержал его Том, а Джек подумал, что на него подействовало замечание Питера насчет его отцовской слепоты. — Альфред должен понести наказание.

— За что? — возмутился Альфред. — За то, что поколотил подмастерье?

— Он не твой подмастерье, а мой, — одернул его Том. — И ты не просто избил его. Ты гонялся за ним по всей стройке. Если бы ты дал ему убежать, не разлилась бы известь, не пострадала бы кладка и не сгорел бы плотничий сарай, а ты смог бы разобраться с ним, как только бы он вернулся. Не было никакой необходимости так поступать.

С этим каменщики были согласны.

Снова заговорил Дан, который, похоже, заделался постоянным выступающим от лица работников Альфреда:

— Я надеюсь, ты не предлагаешь исключить Альфреда из ложи? Предупреждаю: я категорически против этого.

— Нет, — успокоил его Том. — Достаточно уже, что мы потеряли талантливого ученика. Я не хочу терять еще и отличного мастера, который возглавляет надежную команду каменщиков. Альфред должен остаться, но, думаю, на него должен быть наложен штраф.

Работавшие под началом Альфреда каменщики заметно повеселели.

— Суровый штраф, — сказал Питер.

— Недельное жалованье, — предложил Дан.

— Месячное, — заявил Том. — Сомневаюсь, что приор Филип удовлетворится меньшим.

— Правильно! — поддержали его собравшиеся.

— Итак, братья-каменщики, можно считать, что это единое мнение? — используя принятое среди ремесленников обращение, спросил Том.

— Да! — хором ответили строители.

— Тогда я сообщу приору. Возвращайтесь к работе.

Несчастными глазами Джек смотрел, как каменщики один за другим выходили из сарая. Альфред бросил на него самодовольный, торжествующий взгляд. Том подождал, пока все выйдут, а потом сказал Джеку:

— Я сделал для тебя все что мог. Надеюсь, твоя мать поймет это.

— Ты никогда ничего для меня не делал! — взорвался Джек. — Ты не мог ни накормить меня, ни одеть, ни приютить. До встречи с тобой мы были счастливы, а потом лишь голодали!

— Но в конце концов…

— Ты не мог даже защитить меня от этой безмозглой твари, которую ты называешь своим сыном!

— Я старался…

— Да у тебя бы даже той работы не было, если бы я не сжег старый собор!

— Что ты сказал?

— Да, это я сжег старый собор.

Том побледнел:

— Ведь это молния…

— Не было никакой молнии! Ночь была прекрасная. И никто не оставлял в церкви огня. Просто я поджег крышу.

— Незачем?

— Чтобы ты получил работу. В противном случае моя мать умерла бы где-нибудь в лесу.

— Она бы не…

— Однако умерла же твоя первая жена! Разве нет?

Том вдруг сделался совсем белым и стал казаться каким-то старым. Джек понял, что сильно задел его за живое. Этот спор он выиграл, но друга, похоже, потерял. Его охватило чувство горечи и досады.

— Убирайся вон, — прошептал Том.

Джек ушел.

Едва не плача, он поплелся прочь от поднимающихся стен собора. Вся его жизнь оказалась исковерканной. Невозможно было поверить, что он навсегда покидал эту церковь. В воротах монастыря Джек обернулся. Так много он задумал здесь сделать! Он мечтал сам вырезать все украшения центрального входа, надеялся уговорить Тома поместить под самым потолком собора каменные изображения ангелов и даже разработал совершенно новый проект декоративных аркад трансептов, который никому еще и не показал. Теперь он уже ничего не сможет осуществить. Как же все это несправедливо! К глазам подступили слезы, и все вокруг начало расплываться.

Джек вошел в дом. За кухонным столом мать учила Марту писать. Они удивленно посмотрели на него.

— Разве уже пора обедать? — спросила Марта.

Взглянув на лицо Джека, мать безошибочно поняла, что стряслась беда.

— Что произошло? — с тревогой спросила она.

— Я подрался с Альфредом, и меня выгнали со стройки, — мрачно проговорил Джек.

— А Альфреда тоже выгнали? — снова спросила Марта.

Джек покачал головой.