Читаем Столпы Земли полностью

В один из таких вечеров Алина вдруг сказала:

— Уж не знаю, удастся ли мне продать всю эту материю.

Все как-то растерялись.

— Тогда зачем мы ее ткем? — удивленно спросила Эллен.

— Я еще не потеряла надежду, — ответила Алина. — Просто у меня возникла проблема.

— Я думал, монастырь охотно покупает ее, — оторвавшись от своего чертежа, проговорил Том.

— Не в этом дело. Я никак не могу найти сукновалов, а несвалянную ткань никто брать не хочет.

— Валяние — непосильная работа, — сказала Эллен. — Ничего удивительного, что никто не хочет за это браться.

— А если нанять мужиков? — предложил Том.

— Только не в Кингсбридже. Здесь у всех мужчин есть работа. В больших городах много валяльщиков, но все они работают на ткачей, и им запрещено принимать заказы от конкурентов. Да и в любом случае доставка ткани в Винчестер и обратно обойдется слишком дорого.

— И правда, проблема, — подтвердил Том и вернулся к своему чертежу.

— Жаль, буйволов нельзя заставить это делать, — заявил Джек, пораженный пришедшей ему в голову мыслью.

Все рассмеялись.

— Так ты и церкви строить научишь буйволов, — пошутил Том.

— Или мельницу, — не унимался Джек. — Всегда есть способ облегчить тяжелую работу.

— Да она хочет свалять ткань, а не муку из нее сделать, — улыбнулся Том.

Но Джек его не слушал и продолжал:

— Мы же используем подъемные механизмы, чтобы доставлять камни на самый верх строительных лесов.

— О, было бы здорово, если бы существовал механизм, способный валять ткань, — сказала Алина.

Джек подумал, как, должно быть, ей было бы приятно, если бы он смог справиться с этой проблемой, и твердо решил найти выход.

— Я слышал о водяных мельницах, — задумчиво проговорил Том, — которые используют, чтобы сжимать и растягивать кузнечные мехи. Сам, правда, никогда этого не видел.

— Ну вот! — воодушевился Джек. — Значит, можно что-то придумать!

— Мельничное колесо вращается, — поучительным тоном проговорил Том, — и жернов вращается, так что одно вертит другое, а валяльная бита должна подниматься и опускаться. Не можешь же ты заставить круглое колесо поднимать и опускать биту.

— Но ведь кузнечные меха поднимаются и опускаются.

— Что верно, то верно, однако я никогда не видел такой кузницы — только слышал.

Джек представил себе устройство мельницы. Сила текущей воды вращает мельничное колесо. От этого колеса внутрь мельницы идет вал, соединенный еще с одним колесом. Внутреннее колесо расположено вертикально и имеет зубцы, которые сцепляются с зубцами другого, лежащего горизонтально колеса. И это горизонтальное колесо вращает жернов.

— Вертикальное колесо вращает горизонтальное… — пробормотал Джек.

— Да остановись ты, Джек! — засмеялась Марта. — Если бы мельницы могли валять сукно, умные люди давно уже додумались бы до этого.

Но Джек не обратил на нее внимания.

— Валяльные биты можно закрепить на валу мельничного колеса, — продолжал рассуждать он, — а в том месте, куда будут падать биты, поместить материю.

— Но биты шлепнут разок и заклинят колесо, — заявил Том. — Говорю же тебе: колеса вращаются, а биты должны ходить вверх-вниз.

— Так надо что-то придумать, — упрямо твердил Джек.

— Нечего здесь придумывать, — отрезал Том тоном, которым он обычно прекращал разговор.

— А я уверен, что есть, — настаивал на своем Джек, но Том притворился, что не слышит его.

* * *

В следующее воскресенье Джек исчез.

Утром он, как обычно, сходил в церковь, днем пришел домой пообедать, а к ужину не явился. Когда зашла разыскивающая Джека Эллен, Алина у себя на кухне готовила наваристый суп из окорока с капустой и перцем.

— Последний раз я видела его во время утренней мессы, — сказала Алина.

— Он испарился после обеда, — растерянно объяснила Эллен. — Я решила, что вы были вместе.

Алина несколько смутилась.

— Волнуешься? — спросила она.

Эллен пожала плечами:

— Мать всегда волнуется.

— А с Альфредом они не ссорились? — встревожилась Алина.

— Этот же вопрос я задавала Альфреду. Говорит «нет». — Эллен вздохнула. — Не думаю, что с ним случилось что-то серьезное. Он так уже поступал и, уверена, будет поступать. Я ведь никогда не заставляла его жить по расписанию.

Поздно вечером, перед самым сном, Алина забежала к Тому узнать, не появился ли Джек. Его все еще не было. Она легла спать, терзаемая тревогой. Ричард уехал в Винчестер, а Алина лежала в пустом доме, не в силах от волнения заснуть. Может, Джек упал в реку и утонул? Или какая другая беда? Это было бы страшным горем для Эллен, ведь Джек ее единственный сын. Когда Алина представила убивающуюся по Джеку Эллен, у нее на глазах выступили слезы. «Что за ерунда, — подумала она. — Плачу о чужом горе, которое к тому же не случилось». Алина заставила себя успокоиться и попыталась направить мысли в другое русло. Обычно она могла полночи думать о делах, но сегодня Джек никак не выходил у нее из головы. А если он сломал ногу и лежит где-нибудь в лесу, не в силах пошевелиться?

Перейти на страницу:

Все книги серии Столпы Земли ( Кингсбридж )

Столп огненный
Столп огненный

Англия. Середина XVI века. Время восшествия на престол великой королевы Елизаветы I, принявшей Англию нищей и истерзанной бесконечными династическими распрями и превратившей ее в первую державу Европы. Но пока до блистательного елизаветинского «золотого века» еще далеко, а молодой монархине-протестантке противостоят почти все европейские страны – особенно Франция, желающая посадить на английский трон собственную ставленницу – католичку Марию Стюарт. Такова нелегкая эпоха, в которой довелось жить юноше и девушке из северного города Кингсбриджа, славного своим легендарным собором, – города, ныне разделенного и расколотого беспощадной враждой между протестантами и католиками. И эта вражда, возможно, навсегда разлучит Марджери Фицджеральд, чья семья поддерживает Марию Стюарт словом и делом, и Неда Уилларда, которого судьба приводит на тайную службу ее величества – в ряды легендарных шпионов королевы Елизаветы… Масштабная историческая сага Кена Фоллетта продолжается!

Кен Фоллетт

Историческая проза

Похожие книги

Музыкальный приворот
Музыкальный приворот

Можно ли приворожить молодого человека? Можно ли сделать так, чтобы он полюбил тебя, выпив любовного зелья? А можно ли это вообще делать, и будет ли такая любовь настоящей? И что если этот парень — рок-звезда и кумир миллионов?Именно такими вопросами задавалась Катрина — девушка из творческой семьи, живущая в своем собственном спокойном мире. Ведь ее сумасшедшая подруга решила приворожить солиста известной рок-группы и даже провела специальный ритуал! Музыкант-то к ней приворожился — да только, к несчастью, не тот. Да и вообще все пошло как-то не так, и теперь этот самый солист не дает прохода Кате. А еще в жизни Катрины появился странный однокурсник непрезентабельной внешности, которого она раньше совершенно не замечала.Кажется, теперь девушка стоит перед выбором между двумя абсолютно разными молодыми людьми. Популярный рок-музыкант с отвратительным характером или загадочный студент — немногословный, но добрый и заботливый? Красота и успех или забота и нежность? Кого выбрать Катрине и не ошибиться? Ведь по-настоящему ее любит только один…

Анна Джейн

Любовные романы / Современные любовные романы / Проза / Современная проза / Романы
Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза