Читаем Столпы Земли полностью

Филип упал духом. Без свободного доступа к каменоломне строительство собора уже не могло успешно продолжаться. Его придется свернуть до тех пор, пока Филип не найдет деньги на покупку камня. И все из-за прихоти этой капризной женщины!

— Благодарю тебя, миледи, — сказал Уильям.

— Однако, — вновь заговорила Мод, — Кингсбридж получает равные с Ширингом права иметь собственный рынок.

Филип несколько приободрился. Доходов от рынка, конечно, недостаточно, чтобы оплатить покупку камня, но все же это огромное подспорье. А значит, приору снова придется наскребать деньги, как в самом начале строительства. Что же, ничего не поделаешь…

Мод лишь частично удовлетворила каждую из сторон. В конечном итоге, возможно, она была не такая уж и пустоголовая.

— Миледи, я правильно понял: «равные с Ширингом права иметь собственный рынок»? — переспросил Франциск.

Филип не вполне понимал, зачем Франциску нужно было задавать этот вопрос. Совершенно естественно, что, давая разрешение на открытие рынка. Мод ссылалась на права, коими обладал другой город: так было справедливо, да и проще. Филип даже лично сможет проверить, что написано в грамоте, данной Ширингу. А там могли быть какие-то ограничения или дополнительные привилегии.

— Итак, — подвела черту Мод, — каждый получил, что ему положено: граф Уильям каменоломню, а приор Филип рынок. А взамен каждый из вас заплатит мне по сто фунтов. Кончено. — И она снова повернулась к своей фрейлине.

Филип был ошеломлен. Сто фунтов! Да в этот момент у монастыря нет и ста пенсов. Где он наберет столько денег? Рынок за несколько лет не приносит такой суммы! Это был сокрушительный удар по всей программе строительства. Филип уставился на Мод, но было ясно, что она уже с головой ушла в беседу с фрейлиной. Франциск слегка потянул его за рукав.

— Но… — начал уже говорить Филип, однако Франциск приложил палец к губам и строго покачал головой.

Филип понял, что Франциск был прав. Его плечи опустились, и, беспомощно повернувшись, он поплелся из королевского дворца.

* * *

То, что Франциск увидел в Кингсбриджском монастыре, потрясло его до глубины души.

— Последний раз я приезжал сюда десять лет назад. Здесь была тоска зеленая, — говорил он Филипу. — Воистину ты вернул монастырь к жизни!

Особенно его потрясла комната для письма, которую, пока Филип был в Линкольне, закончил Том. Она располагалась в маленьком домике рядом с часовней и имела большие окна, камин с дымоходом, ряд письменных столов и большой дубовый книжный шкаф. Здесь уже работали четверо братьев. Стоя за высокими столами, они гусиными перьями писали на листах пергамента. Трое из них занимались перепиской: один — Псалмов Давидовых, другой — Евангелия от Матфея, а третий — Заветов Святого Бенедикта. Брат Тимоти писал историю Англии, правда, поскольку он начал с сотворения мира, Филип боялся, что старик мог так никогда и не закончить ее. Комната была небольшая — Филип пожалел предназначенный для собора камень, — но теплая, сухая и светлая.

— В монастыре постыдно мало книг, а поскольку они чудовищно дорогие, это единственный способ создать собственное собрание, — объяснил Филип.

В подвале домика разместилась мастерская, где старый монах учил двух послушников, как делать переплеты из овечьих шкур, приготавливать чернила и сшивать пергаментные листы в книгу.

— Да ты даже сможешь продавать книги! — воскликнул Франциск.

— О да. Комната для письма окупится многократно.

Они вышли из домика и направились в галерею. Был час занятий. Большинство монахов читали, а несколько сидели, погрузившись в раздумья — род занятий, подозрительно напоминавший дремоту, как скептически заметил Франциск. В дальнем углу два десятка учеников зубрили латинские глаголы. Филип остановился.

— Видишь сидящего на краю лавки мальчонку?

— Так старательно пишущего, что даже язык высунул? — улыбнулся Франциск.

— Это тот самый младенец, которого ты нашел в лесу.

— Такой большой!

— Пять с половиной лет уже, и весьма способный.

Франциск удивленно покачал головой:

— Да-а. Время так скоротечно… Ну как он?

— Монахи его балуют, однако, даст Бог, он это переживет. Мы-то с тобой пережили.

— А другие ученики кто?

— Либо послушники, либо дети местных купцов и мелких дворян. Учатся писать и считать.

Покинув галерею, они прошли на строительную площадку. Восточная часть нового собора была построена уже более чем наполовину. Два ряда массивных, высотой в сорок футов, колонн были соединены огромными арками. Над аркадой уже просматривались очертания верхней галереи. С обеих сторон аркады были построены стены боковых приделов с выступающими из них контрфорсами. Обходя стройку, Филип заметил, что сейчас каменщики были заняты сооружением полуарок, которые должны были соединить внутреннюю стену верхней галереи с этими контрфорсами, дабы они могли принять на себя огромный вес крыши.

Франциск казался просто ошеломленным.

— И все это сделал ты, Филип! — изумленно прошептал он. — Комната для письма, школа, новая церковь, даже эти городские дома — все это появилось по твоей воле!